– Старина И, остановись! Не думай, что никто не знает о чужом бремени, сейчас экономика Цзинчжоу, как и всей страны, находится в периоде реформы. И я тебя прошу, возьмись за дело. При упорядочении и слияниях в сталелитейной отрасли Цзинчжоу производство за три года упало вдвое. А на это дело назначили ведущим мэра города Линь. Помоги!
И Сюэси тоже сел. Идя против своей совести, сказал:
– Хорошо, Дакан, я приму эту задачу. Разумеется, сначала надо создать предпосылки для контрольно-ревизионной работы дисциплинарной комиссии.
Ли Дакан продолжил:
– Третий этап обучения ленивых управленцев вот-вот начнется, в первый этап я ходил с речью, во второй же – мэр Линь выступал, на этом этапе сходи ты выступи, хорошо? Ленивые управленцы – это тоже разложение!
И Сюэси вновь скрепя сердце согласился:
– Хорошо, я последую твоим директивам, поговорю с ленивыми управленцами, которые тоже разложились! Однако, Дакан, тебе всё-таки нужно уделить повышенное внимание работе нашей дисциплинарной комиссии!
Ли Дакан сказал:
– Я, конечно, обращаю повышенное внимание, старина И. В городской дисциплинарной комиссии есть ты, и я спокоен. Во всём поступай на свое усмотрение, все твои решения я поддержу!
– Сказал «поддержу», а заседание Постоянного комитета по надзорно-дисциплинарной работе и тематическому обсуждению по-прежнему не проведено.
– Сейчас засилье ленивых управленцев среди кадровых работников, в учреждениях нет людей, желающих делать дело, по всем большим и малым делам они докладывают в горком, а конечное решение должен принимать я – первое лицо. Вплоть до того, что проекты в компетенции мэрии уже докладывают, мол, скопившихся на руках дел слишком много. Мне сегодня вечером еще надо проверять работу нескольких чиновников! Целый день морочат голову и бьют баклуши, а я не верю, что с ними нельзя разобраться…
И Сюэси оставалось лишь заставить его сменить тему разговора:
– Дакан, пожалуйста, поверь, я совсем не кривлю душой ради собственных интересов!
Ли Дакан сказал:
– Старина И, будь уверен, что я, Ли Дакан, совершенно точно не стану покрывать никакого коррупционера. Прежний секретарь дисциплинарной комиссии Чжан Шули знает, что я за человек. Мы с ним в одной команде вместе работали пять с лишним лет, всё время сотрудничали очень хорошо…
У И Сюэси сорвалось с языка:
– Вы сотрудничали очень хорошо? Тебе известно, что сегодня Чжан Шули уже пригласили на чашку чаю в Пекин в Центральную дисциплинарную комиссию? Я сначала не хотел говорить…
Ли Дакан замер, наполовину надкусив паровую лепешку, затем проглотил:
– Что-что? С Чжан Шули тоже проблемы? Какие проблемы могли быть у этого честного и скромного секретаря дисциплинарной комиссии? Старина И, ты не ошибаешься? Действительно Центральная дисциплинарная комиссия?
И Сюэси тяжело вздохнул, подняв глаза к небу:
– Эх, Дакан, Дакан, тебе станет лучше, если я скажу? Чжан Шули честный и скромный? Это человек, совершивший преступление! Знаешь, что обнаружила инспекторская проверка Центральной дисциплинарной комиссии? После бегства Дин Ичженя в то время, когда ты поручил Чжан Шули и городской дисциплинарной комиссии возглавить проверку проекта «Гуанминху», он получил взятку от кадровых работников и предприятий, связанных с проектом «Гуанминху». Он свалил ответственность на тебя – сказал, что ты, чтобы взять под прикрытие проект «Гуанминху», не желал, чтобы какой-либо коррупционер попался! Что в ту ночь ты, вернувшись с совещания у Гао Юйляна, срочно приказал ему и главе района Гуанмин нестись сломя голову к тебе в кабинет. Что ты велел им запомнить уроки Линьчэна, и что нельзя второй раз падать в ту же яму…
Ли Дакан заспорил:
– Но, старина И, я вовсе не хотел защищать никаких коррупционеров!
И Сюэси с натянутым лицом произнес:
– Если объективно, Дакан, ты стал крышей коррупционеров! У тебя перед глазами только экономика, только политические достижения, только ВВП…
Но Ли Дакан яростно продолжал:
– Сейчас экономика стоит во главе угла, и что другое у меня перед глазами может быть? ВВП – это не холодные цифры, это благополучие и сытость людей провинции, конкретного города, конкретного района! Старина И, я вкалываю день и ночь, тебе ли это не знать?!
И Сюэси со значением произнес:
– Эх Дакан, пожалуйста, запомни, партийная дисциплина и государственный закон – это и есть небо[129]!
Ли Дакан, остолбенев, уставился на И Сюэси и вдруг взорвался. В гневе хлопнув по столу, он прорычал, указывая на И Сюэси:
– И Сюэси, секретарь И, большой человек И, я должен явиться к тебе с повинной? Я что, должен так же с тобой отправиться выпить чая в дисциплинарную комиссию провинции, в Центральную дисциплинарную комиссию?