Ученик не ответил прямо, лишь сказал:
– Учитель У, об этой женщине, Гао Сяофэн, вам следовало раньше сообщить организации!
Она, покачав головой, сказала:
– Сообщить – и подействовало бы? Не будь Гао Сяофэн, появилась бы Ван Сяофэн, Чжан Сяофэн… А ведь твой учитель Гао сначала сопротивлялся коррупции, но соблазнов в обществе слишком много!
Ученик, признавая это, сказал:
– Тем более что есть персонифицированные, особо вкусные штучки и ловушки!
Она сказала:
– Я потом тоже поняла: это всего лишь закон природы, я просто оказалась скошенной теми молодыми девицами. Человеческая жизнь ужасно скоротечна, и каждый сам проживает свою короткую жизнь!
Помолчав немного, Хоу Лянпин осторожно и заботливо спросил:
– Я могу задать вам личный вопрос?
У Хуэйфэн бросила на ученика взгляд:
– Лянпин, хочешь сказать что-то – говори.
Ученик заговорил:
– Учитель У, как же вы, красивая и гордая женщина-профессор, смогли принять такую вот нынешнюю жизнь? Только лишь ради Сюсю?
Она, долго молчав в глубоком раздумье, ответила одной фразой:
– Это выбор, сделнный от безысходности, а возможно, и мудрости!
Ученик, доискиваясь, спросил:
– Даже когда учитель Гао уже женился на Гао Сяофэн, вы еще долгое время жили под одной крышей – правильно ли это?
Поняв, что хотел сказать ученик – начальник Департамента по противодействию коррупции, она многозначительно произнесла:
– Если б мы жили не под одной крышей, стало бы еще хуже! Скажу честно, почтенный Гао нуждался в моем прикрытии, а я – в приносимых мне почтенным Гао значимости и комфорте. К тому же я никому не могла позволить смеяться надо мной. Нынешнее поколение ужасно, некоторые просто ждут, чтобы у тебя случилось несчастье! Лянпин, ты… ты можешь считать меня настоящей эгоисткой!
Тут Хоу Лянпин замер, какое-то время не говоря ни слова. У Хуэйфэн подумала, что ученик тяжело переживает об учителе и о себе, что так грубо разрушен образ идеальной семьи. Но разве он знал ее скрытые душевные раны? Ей было так плохо, что словами не передать! После долгой паузы ученик вздохнул:
– Жаль, если бы тогда учитель Гао не перевелся из университета, наверное, всё пошло бы по-другому!
У Хуэйфэн покачала головой:
– Думаешь, университет – это рай? И там нет коррупции? Разве с ректором университета и секретарем парткома не случаются такие же вещи?
Ученик сказал:
– Университетские соблазны в конечном счете будут поменьше, чем при работе большим чиновником парткома провинции, да и власть намного меньше.
У Хуэйфэн произнесла:
– И то верно.
Энтузиазм ученика вспыхнул снова:
– Учитель У, мне бы еще хотелось кое-что сказать. То, что случилось с учителем Гао, – не единичный случай. Я давно работаю в системе противодействия коррупции, брал многих коррумпированных чиновников. У меня возникло сомнение, а возьмем ли всех? Чиновники становятся коррупционерами, нормальные коммерсанты превращаются в барыг! Обычные люди, у которых мало что есть, борются за равенство, но как только в руках оказывается власть… Кто гарантирует, что и они не станут коррумпированными чиновниками? Поэтому нужно улучшать нездоровую общественную почву! И каждый человек должен начать с самого себя…
За беседой прошло время, разговор же, похоже, мог продолжаться еще долго. Ученик мягко критиковал ее, однако же ей это ложилось на сердце. И почему раньше она так откровенно с ним не говорила? Тогда, пять месяцев назад, когда Хоу Лянпин только перевелся, уже можно было поговорить. А она же из раза в раз исполняла роль верной супруги руководителя парткома провинции – помогала Гао Юйляну оклеивать обоями со всех сторон дырявые политические стены, в которых гулял ветер.
К этому ученику она была искренне расположена, вплоть до того, что хотела просватать за него свою дочь. Однако она и не предполагала, что Хоу Лянпин станет камнем преткновения на пути ее бывшего мужа. Противоречия же между человеческими чувствами и долгом неизбежны, только в здоровом обществе можно их уменьшить. В таком случае всё, что ученик сделал сегодня, только на пользу…
Ученик, везя маленький чемоданчик ручной клади учителя, с почтением проводил ее до входа в зону досмотра. Пройдя контроль, У Хуэйфэн, обернувшись, неожиданно обнаружила, что ученик не ушел и продолжает стоять, провожая ее взглядом. Когда она повернула голову, он замахал ей рукой… У Хуэйфэн стало тепло на сердце, и она помахала в ответ. А повернувшись обратно и уходя дальше, она уже не сдерживала слез от нахлынувшей тоски, и они прорвались наружу, как вода из открывшегося шлюза…