– Выясняли нашу с Гао Юйляном семейную ситуацию. Я всё честно рассказала. Я беспартийный профессор, у меня нет обязанности сообщать в партком провинции или партком института об изменениях в своей семье. Но на комиссии сказали, что у почтенного Гао есть такая обязанность и что почтенный Гао намеренно долгое время обманывал партийную организацию.
Лян Лу, похоже, не очень поверила:
– Учитель У, у вас действительно нет проблем?
В душе У Хуэйфэн появилось ощущение нестерпимого холода:
– Что, учитель Лян, вы тоже надеетесь, что у меня проблемы?
Лян Лу поспешно замахала руками:
– О, нет, нет же…
У Хуэйфэн больше не хотела слушать, что разъясняла Лян Лу. Как будто сетуя, сказала:
– Учитель Лян, если, как вы говорите, мы с почтенным Гао перед последним кругом ада разыграли спектакль мужа и жены, не должны ли мы обе держаться настороже? Мог ли почтенный Гао показать мне последнюю карту? Какие тайны он мог позволить мне знать? Если бы у меня действительно имелись проблемы, разве позволили бы мне отправиться в США навестить родных?
Лян Лу ошеломленно спросила:
– Как, вы собираетесь ехать за границу? Раньше вы даже мысли не допускали, что можно жить в США!
У Хуэйфэн печально выдохнула:
– Я сама себя сослала, и всё!
Лян Лу поняла:
– Учитель У, вы не хотите возвращаться?
У Хуэйфэн кивнула головой:
– Какой смысл мне – профессору, занимающемуся историей династии Мин, ехать за границу? Но если не уехать, будет ли приличным остаться? Возможно ли для меня еще будет взойти на любимую кафедру? Я с учителем Гао разыграла такой спектакль по одной-единственной причине – не хотела покидать кафедру! Это самое дорогое, что у меня есть. Каждый раз, приходя на лекцию, видя полную аудиторию, горящие глаза множества студентов, я не могу описать свое счастье и удовлетворение… Ах, не будем об этом!
Лян Лу, однако же, преследовала ее вопросами:
– Учитель У, разве вы не хотите узнать, чем закончится история учителя Гао?
У Хуэйфэн замерла на время, взяла чашку с чаем и отпила глоток – много положила чая, он оказался слишком крепким и немного горчил. Опустив чашку, У Хуэйфэн безразлично сказала:
– Учитель Лян, ваш вопрос странен, какое отношение делá почтенного Гао имеют ко мне? Разве у него нет жены? Наш спектакль закончен прощальным поклоном…
Словно в забытьи, она шаг за шагом прошла до сегодняшнего дня. Закончился фальшивый отрезок жизни, и теперь она здесь – в международном аэропорту Цзинчжоу. Кофе в аэропорту ужасен – кроме всепроникающей горечи, не оставлял никакого вкуса. Рассчитавшись, она пошла, волоча небольшой чемодан, готовясь пройти зону безопасности.
Мужчина средних лет непонятно из-за чего улыбался ей, заставив напрячься: я его знаю? Не знаю. Ну так чего же он улыбается? В чем смысл? Не знаю! Граница еще не пересечена – она не может не сохранять бдительность. У Хуэйфэн, ускорив шаг, пошла к зоне безопасности. Стоя в очереди, она занервничала: быстрее, быстрее! Как будто лишь в зоне безопасности ей гарантирована безопасность.
И тут она увидала Хоу Лянпина! Этот студент из прошлого, который теперь стал начальником Департамента по противодействию коррупции, слегка улыбаясь, подошел к ней. Ноги У Хуэйфэн стали ватными, и ей захотелось сесть на корточки, поднялась тошнота. Ей стоило большого труда держать себя спокойно. С бледным лицом, еле выговаривая слова, с трудом выдавила улыбку:
– Здравствуй, Лянпин, я должна пойти с тобой?
Хоу Лянпин, замерев на секнду, поспешно пояснил:
– Учитель У, вы ошиблись, я приехал проводить! Зашел к вам домой повидать вас, а дверь закрыта. Только в институте узнал, что вы едете к родным навестить их.
Говоря, Хоу Лянпин, взял в руки ее маленький чемодан, приглашая отойти. Она осмотрелась, рядом с учеником не было больше никого – это не походило на арест. Ученик же сердечно и тепло, как в прошлые годы, улыбался. Не выдержав жара в сердце, У Хуэйфэн следом за ним вышла из толпы людей.
Присев на стулья в едва заполненной зоне ожидания, учитель и ученик разговорились. Сначала говорил Хоу Лянпин, попросив учителя У передать привет Сюсю. Достигнувшая прекрасных результатов в биологии младшая сестрица восхищала старшего брата Хоу! В теплой и дружеской болтовне Хоу Лянпина растворился лед в сердце У Хуэйфэн…
Она несколько досадовала на себя. В эти годы много безобразного не смогло свалить ее, но сердце становилось чем дальше, тем жестче. Как же случилось, что она так заговорила с учеником и сказала слова, которые много лет хранила в душе? Она призналась Хоу Лянпину, что не знает, как рассказать Сюсю о делах ее отца, особенно об их разводе с Гао Юйляном, и о том, что касается его повторной женитьбы на Гао Сяофэн. Хоу Лянпин, утешая, сказал, что Сюсю – умница, и уж точно знает о сложностях взаимоотношений людей в мире. Глаза У Хуэйфэн стали влажными, кто бы мог подумать, что она, подобно вдове или старой деве, изольет своему же ученику много лет сдерживаемую досаду:
– Лянпин, я не пренебрегала семьей ради работы, воспитала прекрасную дочь, но всё это не помогло сохранить преданный, до седин, брак. В итоге я ошиблась?