Озеро Паньаньху в особой экономической зоне изначально было котлованом, образовавшимся за счет просадки грунта на месте выработки угольных шахт. Линьчэн являлся важной угольной базой с более чем трехсотлетней историей добычи. Самая большая зона проседания как раз находилась здесь. Тогда этот участок представлял собой, что называется, полную мерзость запустения. Ли Дакану пришлось поломать голову в поисках решения. С одной стороны, освоение захватывает большие участки плодородной земли, так что цена получается слишком высокой, однако, с другой стороны, при комплексном освоении ликвидируется зона провала, и потомкам можно будет оставить «зеленые горы и изумрудные воды» и вдобавок получить государственные дотации. Когда Ли Дакан объявил этот участок зоной освоения, это вызвало здесь большое сопротивление. Тогдашние мэр и вице-мэр за глаза называли его умалишенным.
Ли Дакан подготовил доклад тогдашнему секретарю парткома провинции, Чжао Личуню, в котором объяснял, что абсолютно проигрышное положение зоны проседания можно превратить в преимущество. Зона проседания угольной выработки – это не зона химического заражения, реального загрязнения здесь нет. Если вывести к этому участку разрозненные канавы с грязной водой, то будет единое озеро, если высадить на берегу деревья, траву и цветы – получится пейзаж. Чжао Личунь, выслушав доклад, всемерно его поддержал.
Ша Жуйцзинь, держа руль велосипеда одной рукой, приподнял другую, в знак одобрения выставив вверх большой палец:
– Дакан, у тебя есть напор, я бы тоже в такой ситуации поддержал тебя! Я видел несколько старых фотографий: привели в порядок неприглядную заброшенную зону проседания!
Ли Дакан махнул рукой в сторону поверхности озера:
– Секретарь парткома провинции поддержал меня, вот так и получилось нынешнее озеро Паньаньху, набережная в сорок семь километров и особая экономическая зона в восемьдесят квадратных километров!
Особая экономическая зона имеет десять основных ландшафтов. Розарий площадью в тысячу му разбили за счет инвестиций одного тайваньского бизнесмена; сейчас он расширен и превращен в Тайваньский парк современного экологичного сельского хозяйства. Парк биотехнологий, парк софтверной индустрии – это всё промзоны паркового типа. Есть предприятия высшего класса и публичного национального и международного листинга.
Ли Дакан не умолчал и о неудачах во время движения вперед. Тогдашний вице-мэр и по совместительству директор особой экономической зоны Ли Вэйминь стал коррупционером – совсем как Дин Ичжэнь. Арест Ли Вэйминя послужил причиной массового отзыва средств инвесторами. Лишь после этих событий Ли Дакан узнал, что несколько десятков предприятий давали Ли Вэйминю взятки: большая их часть – на суммы в миллион, другие – на менее крупные суммы. Ситуация в Линьчэне радикально изменилась в одну ночь: многие строительные объекты остались незавершенными, сама зона резко обезлюдела. В это время некоторые предприятия, не ориентированные на сохранение экологии, а также предприятия с низким уровнем производства хотели войти в парковую зону, однако получили от Ли Дакана решительный отказ. Ли Дакан искренне рассказывал Ша Жуйцзиню:
– Мы с горкомом Линчэна единодушно высказались за развитие, за повышение ВВП и темпов роста, однако ни в коем случае не за счет отсталых технологий, загрязнения территории и слез будущих поколений.
Ша Жуйцзинь, ясно понимавший суть того, что имел в виду Ли Дакан, похвалил его:
– Правильно говоришь, товарищ Дакан! Поэтому ты предпочел потерять шанс на быстрый рост, но не сдать исторически правильной позиции.
Голос Ли Дакана понизился, в глазах блеснули слезы. Он вырос в деревне, до поступления в университет не ел досыта и хорошо понимал, что значит загрязнение окружающей среды для деревни и крестьян. Земля – самый дорогой ресурс для его родителей и односельчан, как же он мог сдать свои позиции?! Однако же, обороняя их, приходится жертвовать собой: в результате он потерял шанс подняться на ступеньку вверх. Это была эпоха героев теории ВВП, рост которого означал политический успех, а если ВВП упал, то и не думай о том, чтобы подняться наверх. В результате тогдашний секретарь горкома Люйчжоу Гао Юйлян вошел в Постоянный комитет парткома провинции, а Ли Дакан всё так же топтался на месте.
Увлеченный темой беседы, Ша Жуйцзинь спросил:
– Дакан, ты ведь какое-то время пересекался с товарищем Гао Юйляном по работе?
Ли Дакан честно ответил:
– Мы вместе работали в Люйчжоу, трудились бок о бок год и три месяца.
Гао Юйлян был тогда секретарем горкома, а он сам – мэром. Говоря о своем коллеге, Ли Дакан ничего не стал скрывать:
– Старина Гао обладает выдержкой, ясностью мысли, уровень его теоретической подготовки намного выше, чем у обычных кадровых работников. Но он избегает сложностей, в его действиях маловато инновационности, особенно в планировании городского строительства.
Выслушав это, Ша Жуйцзинь улыбнулся: