– Тут нельзя говорить наобум. Загородная вилла «Шаньшуй» Гао Сяоцинь – это практически столовая для цзинчжоуских чиновников всевозможного ранга. До принятия правила восьми установок я тоже ездил туда несколько раз!
Хоу Лянпин улыбнулся:
– Ну еще бы, учитель Гао, несколько дней назад Ци Тунвэй давал в мою честь банкет, и я вместо вас исполнял партию Дяо Дэи[50]!
Он вновь съел целую группу фишек учителя. Взяв свою шашку для очередного хода, Гао Юйлян в раздумье произнес:
– У Гао Сяоцинь очень широкий круг знакомств. Ты считаешь, что она могла спланировать бегство Дин Ичжэня за границу? А есть ли мотивы? Кстати, выяснилось, что прикрывал Дин Ичжэня всё-таки Цай Чэнгун.
Неожиданно обнаружив, что уже потерпел крупное поражение, он не смог сдержать возгласа:
– Ого, это еще что за дела? Ты, детеныш обезьяны, как это тебе удалось атаковать меня? Это засада? Не считается, не считается!
В это время У Хуэйфэн в переднике вышла из кухни и громко позвала Хоу Лянпина отведать кушанья. Хоу Лянпин тут же отозвался и вслед за ней прошел на кухню. Почувствовав аромат, он с жадностью сунул нос прямо в кастрюлю:
– Как вкусно!
Шиму всегда любила его, она даже когда-то думала познакомить с ним свою дочь. Открыв кастрюлю, она выудила палочками кусок мяса и положила в рот Хоу Лянпину, добродушно проворчав:
– Прожорливая обезьяна!
Пережевывая мясо и дегустируя соус, Хоу Лянпин пробормотал:
– Неплохо, неплохо, чуть-чуть добавить сахара и будет еще лучше.
Выйдя из кухни, Хоу Лянпин увидал учителя, сидящего на диване и погруженного в глубокие раздумья. Ученик догадался, что тот в душе подозревал кого-то, но не решался сказать, кого именно, и это несколько разочаровало Хоу Лянпина. К Гао Юйляну он всегда испытывал глубокое почтение. В юриспруденции Гао Юйлян был тем, кто открыл ему двери знания. В жарких спорах в аудитории учитель подкреплял свою аргументацию, энергично размахивая обеими руками, и неизгладимое впечатление от этого осталось в душе Хоу Лянпина на всю жизнь. Сегодня он пришел в надежде, что здесь, как и прежде, ему помогут развеять сомнения и прояснить ситуацию, разобраться в цзинчжоуской загадке. Однако перед ним сейчас сидел расчетливый и дипломатичный секретарь Гао, а не университетский преподаватель, с помощью которого ответы рождались прямо на глазах у студентов.
Помолчав, Гао Юйлян похлопал по дивану, приглашая ученика присесть рядом с собой:
– Давай подумаем, кто получил наибольшую выгоду от бегства Дин Ичжэня?
Хоу Лянпин, зная, что мысль учителя уже созрела, спросил, в свою очередь:
– Учитель, скажите – кто?
Гао Юйлян еще некоторое время колебался в нерешительности и лишь потом медленно произнес:
– Возможно, проболтался Ли Дакан – по крайней мере, у него есть мотив!
И Гао Юйлян начал спокойно и вдумчиво рассказывать о пересечениях с Ли Даканом по работе в Люйчжоу. Работая в команде над общим делом, можно понять, что представляет из себя человек, особенно если это первое и второе лицо. Секретарь Ли ради политических успехов готов на всё. Что в Люйчжоу, что в Линьчэне – всегда у него за спиной стояли покровители или, лучше сказать, имелся политический ресурс. Когда Гао Юйлян пошел на обострение ситуации в Люйчжоу, старый секретарь парткома Чжао Личунь знал, на чьей стороне правда, однако перевел Ли Дакана с повышением, сделав его секретарем горкома в Линчэне и подняв, таким образом, до местного феодала! В особой экономической зоне Линьчэн Ли Дакан, невзирая ни на что, мог сделать всё что угодно, кого угодно мог использовать. Использовал вице-мэра, арестованного за коррупцию, да так, что с перепугу разбежалась масса девелоперов. Гао Юйлян прервался на минуту, многозначительно улыбнулся:
– В этот раз тоже интересно, так ведь? Снова улизнул вице-мэр, однако ни один девелопер не сбежал!
Хоу Лянпин понял услышанное:
– Учитель Гао, вы имеете в виду, что Ли Дакан тайком позволил Дин Ичжэню уйти?
Однако Гао Юйлян вновь избежал прямого ответа, невозмутимо глядя на ученика:
– Разве я так сказал? Я лишь обсуждаю с тобой подробности! Перед этим я сказал, что этот человек действует бесцеремонно, невзирая ни на какие препятствия!
Ученик тоже отступил назад:
– Учитель Гао, в конце концов, Ли Дакан – член Постоянного комитета парткома провинции. Разве он может, невзирая на партийную дисциплину и закон, тайком заниматься преступной деятельностью?
– Цена одной должности не слишком велика, а вот взрыв от ареста Дин Ичжэня по групповому делу чреват огромным уроном! Сейчас на чаше весов, куда помещены интересы Ли Дакана, прибавилась одна гирька – Оуян Цзин! Не мог ли он пойти на риск ради жены? Неужели проблема Оуян Цзин – не запачкать его, Ли Дакана? Правда ли, что тот заявитель – директор фабрики «Дафэн» Цай Чэнгун, о котором ты говорил в прошлый раз, – выдал массу сенсационных материалов?
Хоу Лянпин ответил туманно:
– А, этот… Его только начали допрашивать. Доказательства, имеющие отношение к делу, еще не выявлены.