Но Гао Юйлян не стал сразу же всё выкладывать. Пользуясь тем, что руководитель подразделения Бай как раз поднес ему чай, он сначала снял крышку с чашки, не спеша подул на горячий напиток, как бы обдумывая, с чего начать. На самом деле он находился в состоянии полной готовности. Придя на работу, он заперся у себя в офисе и раз за разом продумывал все те несколько проблем, связанных с Ли Даканом. Доклад первому лицу непременно должен быть сдержанным и обоснованным. Однако Ша Жуйцзинь, едва раскрыв рот, тут же начал хвалить Ли Дакана, что заставило Гао Юйляна почувствовать напряжение. Похоже, Ли Дакану удалось произвести хорошее впечатление на нового секретаря, – это нарушало предполагавшийся сценарий и весьма затрудняло доклад.
И всё же новый секретарь парткома весьма ценил понимание текущей ситуации, которое демонстрировал его заместитель и к тому же член Постоянного комитета партии, секретарь горкома столицы провинции, а не просто рядовой человек. Ша Жуйцзинь пристально всматривался в Гао Юйляна, пока, наконец, его терпение не лопнуло:
– Так, товарищ Юйлян, если есть что сказать – говори!
Гао Юйлян поставил чашку и, взвешивая каждое слово, заговорил о той ночи, когда сбежал Дин Ичжэнь. О том, как на заседании по докладу, которое проходило под его руководством, произошла та поразительная утечка информации. И, по порядку перебрав в уме всех товарищей, участвовавших в том заседании, сделал заключение: сомнения относительно Ли Дакана очень велики, возможно, именно он оповестил Дин Ичжэня.
Ша Жуйцзинь, дослушав до конца, задумчиво посмотрел на Гао Юйляна:
– Об обстоятельствах, произошедших в ночь бегства Дин Ичжэня, я уже слышал кое-что, сейчас установлено, что кто-то слил информацию. Так?
Лицо Гао Юйляна стало жестким:
– Да, Департамент общественной безопасности и прокуратура с двух сторон пришли к этому заключению!
Ша Жуйцзинь похлопал рукой по подлокотнику кресла:
– Ну, так расследуйте, непременно расследуйте и проясните эту ситуацию.
Гао Юйлян пояснил:
– Очевидно, что жена товарища Дакана находится под подозрением в коррупции! Еще до вступления в должность Хоу Лянпин звонил мне из Пекина с просьбой об оказании помощи в защите заявителя. Чего опасался Хоу Лянпин? Он беспокоился именно о том, что здесь, в Цзинчжоу, кто-то может прибегнуть к махинациям. И, похоже, резон достаточно велик!
Ша Жуйцзинь не стал сразу обозначать свое мнение сразу и тоже переключился на чай – фарфоровая крышка, сдвинувшись, издала звон.
– Эти обстоятельства отражены провинциальной дисциплинарной комиссией. В Линьчэне, находясь с ним лицом к лицу, я прояснил ситуацию. Ли Дакан, бия себя в грудь, поклялся мне, что не имеет отношения к делам жены.
Гао Юйлян, глядя на Ша Жуйцзиня, покачал головой и горько усмехнулся:
– Товарищ Жуйцзинь, и какова же степень доверия к этим клятвам?
Ша Жуйцзинь не дал прямого ответа на вопрос:
– Э, я говорю, товарищ Юйлян, что Ли Дакан с женой уже давно живут врозь, неужели ты не знаешь?
Гао Юйлян сказал:
– Это я знаю, у нас тоже есть некоторая информация.
Ша Жуйцзинь накрыл чашку крышкой, поставил ее на чайный столик и сдержанно улыбнулся:
– Так ты считаешь, что Ли Дакан ради давно утраченных чувств к своей жене способен так рискнуть и пойти на необдуманный поступок, невзирая на карьеру и служебный долг? То есть Ли Дакан – действительно такой вот охваченный великим чувством герой-любовник?
Гао Юйлян молчал. Новый секретарь явно был на стороне Ли Дакана, и это не соответствовало ожиданиям Гао Юйляна. Сейчас он просчитывал два варианта: или развернуться, следуя мнению первого лица, и тогда его доклад провалится, или же продолжать продавливать свою позицию, не боясь оставить у первого лица дурное впечатление. Сделав глоток чая, Гао Юйлян принял решение стоять на своем. Чиновнику нужно уметь практиковать тайцзицюань и не касаться главного, но невозможно заниматься этим постоянно – ведь член компартии в принципиальных вопросах обязан занимать твердую позицию. К тому же нужно и характер показать. Этого политического кредо он придерживался достаточно успешно – замсекретаря хотя из профессоров, но в коридорах власти никогда не выглядел размазней.
В итоге Гао Юйлян произнес:
– Товарищ Жуйцзинь, сегодня, докладывая вам и парткому провинции, я должен быть искренним и честным, говорить всё как есть. Исходя из здравого смысла, Ли Дакан, взвесив все за и против, не должен впутываться в неприятности жены. Однако не следует считать, что Ли Дакан – это просто Ли Дакан. Его мышление нестандартно, он постоянно играет не по правилам!
Ша Жуйцзинь, похоже, понял и решил уточнить ход его мыслей:
– Так ты считаешь, что он приехал в Линьчэн для того, чтобы сделать неожиданный ход? А его оригинальный способ мышления и умение комплексно использовать участок провала на горной выработке с целью превращения его в зону экономического развития – это лишь обратная сторона медали? Ты это имел в виду?
Гао Юйлян, вздыхая и качая головой, рассказал о неприятном эпизоде из истории зоны экономического развития Линьчэн: