– Верно мыслишь. Тело принимает данную боевую форму… скажем так… неохотно! Но ничего такого, что не мог бы выдержать воин.
Захар понятливо кивнул. Он не ошибся, подвох действительно был.
– Ясно. Будет адски больно, и методика до конца не отработана. Однако вам нужен доброволец для экспериментов.
Кардинал с холодным презрением проигнорировал иронию и вопросительно приподнял одну бровь.
– Так я не понял: ты согласен или нет? – требовательно спросил он.
– А куда я денусь? – вздохнул Захар обречённо. – Шансы выжить хоть высокие?
– Более чем! – сказал Кардинал и добавил с хищной улыбкой: – Тебя ждут незабываемые сны! Незабываемые!..
После того разговора прошло полторы недели. Бесконечно долгие недели, наполненные мучительными кошмарами и не менее мучительными трансформами. Каждую ночь Захару снилось, как его тело разрывается на части, а затем собирается вновь, но уже чуточку другим. Однако в чём именно разница, понять не получалось, как он ни старался, и от этого становилось вдвойне тяжелей. Жуткое ощущение.
Днём же и вовсе начинался ад. Неожиданно взбунтовалась сама сущность оборотня, вызывая неконтролируемые изменения телесного облика. То рука превратится в крабью клешню, то челюсти срастутся, а то и вовсе в груди начинают стучать аж два сердца сразу. И всё сопровождается нестерпимыми резями и жжением. Ладно ещё когда такое случается в Башне, а что делать во время патрулирования? Какой из Захара воин, если он не о бое думает, а Дар обуздать пытается?
С этим вопросом он вновь пошёл к Кардиналу, однако тот посоветовал больше тренироваться и не отвлекать его глупостями. Рано или поздно пройдут любые «побочные эффекты», главное научиться ждать. Мол, угроз жизни и здоровью он не видит, матрица приживается «штатно»… Хмурый так и сказал «штатно», словно речь шла не о Захаре, а о каком-нибудь механизме. О наборе винтиков и шестерёнок, а не о живом человеке.
Ненахов тогда не выдержал и пулей вылетел из кабинета хозяина Башни. Разве что дверью не хлопнул. От ярости контроль снова ослаб, и он всех встречных принялся пугать почерневшей рожей с белыми полосками ороговевшей кожи. Пока не натолкнулся на Артёма.
Приятель без лишних разговоров затащил его в свободную комнату, сунул в руку чашку с вином и потом десять минут просто слушал, не перебивая и лишь изредка задавая уточняющие вопросы. Под конец так же молча встал и принялся водить вокруг головы Захара руками, точно заправский экстрасенс.
– Никогда такого не видел. У тебя в разум внедрено несколько инородных структур. По идее они должны полностью раствориться в твоём сознании, стать его частью, но, похоже, происходит это довольно медленно, – наконец выдал вердикт Лазовский. – Ещё один довод в пользу того, что мозги не проходной двор и позволять соваться в них кому бы то ни было нельзя. Если хочешь, то могу попробовать убрать эту «матрицу».
– Не надо. – Захар для верности замотал головой. Соблазн был велик, но начатое дело следовало довести до конца. – Как долго будет продолжаться такая свистопляска?
– Извини, дружище, но до тех пор, пока ты сам не примешь новые знания. – Артём невесело усмехнулся. – Здесь я соглашусь с Кардиналом, тебе действительно нужно больше тренироваться. Только доведя новые навыки до уровня рефлексов, ты вернёшься в норму. И никак иначе. Тебе и так повезло…
– Повезло?! – Захара невинное на первый взгляд слово страшно задело. Он даже принялся ходить из угла в угол, точно тигр в клетке. – Да ты знаешь, что я испытываю?!
– Представляю. Но если бы у тебя было менее гибкое сознание или не столь развитые умения по смене облика, то оборотень Захар уже давно бы исчез, а ему на смену пришёл дикий мутант. – Артём развёл руками. – Очень надеюсь, что Кардинал обо всём этом знал и правильно оценивал риски. А вот чем думал ты, когда соглашался на подобную авантюру, даже боюсь представить.
Захар ответил непечатным словом и подкрепил его столь же неприличным жестом. На чём разговор и закончился. Когда сразу два Сноходца говорят тебе упражняться в навыках, глупо игнорировать их советы. Надо идти в тренировочный зал и горбатиться там до кровавого пота. Сидящее внутри Захара чудовище требовало самого пристального внимания.
Однако понадобилось ещё несколько непростых дней и ночей, прежде чем болезненные последствия эксперимента начали сходить на нет, а случаи потери контроля над Даром стали происходить всё реже и реже. И пусть тело усиленно сопротивлялось новым знаниям и умениям, крепкая воля творила чудеса, вколачивая «матрицу» в самую подкорку. И чем лучше себя чувствовал Захар, тем более законченный вид приобретала его новая боевая форма. Оставалась какая-то мелочёвка, но уже сейчас можно было судить об эффективности разработки научного отдела Посёлка.
