В саду есть выставочный павильон, куда под конец приводит извилистая дорожка. Там выставляется художница-японистка, сегодня последний день. Как будто в сговоре на японскую тему, передо мной возникает японский садик с прудом с карпами и большими листьями кувшинок. Возле маленького водопада — японский фонарик. Дальше на поляне — смешные животные, фигурно вырезанные из кустов, — слоник, павлин с распущенным хвостом, мышки и жираф. К осени все они немножко похудели и потеряли объем веток, но всё равно умиляет. Там же, словно приглашая, стоят столики кафе, но я спешу. Дохожу до павильона с выставкой и попадаю в лакированную позолоченную шкатулку. Художница наполовину японка и жила много лет в Японии. Всё такое изысканное, ботаническое, драгоценное, нескученное… Разница между восточным искусством и западным — в потоке энергии. В восточном энергия идет внутрь, там покой. Кажется, что я в заколдованном мире, в котором нет людей (а их таки нет) и проблем. Как андерсеновская Герда попадает в сад вечного лета старушки! Не вечное лето, но погода изумительная. Тепло, солнечно и ласково. Позолота везде — в солнечных лучах, позолоченных пнях и позолоте на растительных элементах японских композиций. Моя душа блаженствует. Ей красота — как поесть шоколада. На душе становится точно так же золотисто.
Лорин телефон не находится, она мучается с домашними заданиями. Я сдаюсь и разрешаю заказать новый телефон. На следующий день, когда все надежды уже пропали и прошел сильный дождь, который наверняка бы убил телефон на траве, оживает точечка локации в приложении, и Питер присылает мне фотографию, где искать телефон. Он не там, где мы гуляли, значит, кто-то нашел. Это между детской площадкой и кладбищем. Иду в свой выходной, в среду, в это место. Дохожу до домика газонокосильщиков, где стоит оборудование, и спрашиваю про найденный телефон. Дружелюбные мужики как будто ждали меня и кивают головами. Вызывают своего товарища, который выносит телефон! Чудеса так чудеса! Он действительно нашел его в воскресенье, но с заблокированного телефона не смог позвонить. Даже не хочет вознаграждения, порядочность — самая главная награда. Я ликую и возвращаюсь домой с сюрпризом для Лоры. Приятная неожиданность дает ощущение падения над землей.
На работе у меня большие изменения. Кроме покупки новых радиографических сенсоров, мы также сделали обновление программного обеспечения и перешли на электронные пациентские карточки.
Прошел целый день тренинга на эту тему. После шести часов разговоров на тему компьютера голова у меня распухла. Выходим в двадцать первое столетие. Сложно представить, что я буду всё в вносить в компьютер, а не писать от руки. Мои руки зажимаются со временем, и почерк становится становится всё врачебнее и врачебнее. Иногда самой сложно расшифровывать свои каракули. Теперь всё будет напечатано аккуратненькими электронными буковками.
Дома с Васей у нас относительный мир. Он не хочет ругаться и обещает мне, как всегда, все сокровища мира и послушание. Приходит домой поздновато, домашнее задание помельче выполняет. С крупными проектами или с долгами у него проблемы. Учительница, которая помогает с домашним заданием, как бы занимается с ним этим вопросом. То, что он утром не просыпается и не включает камеру в классе, превращается в прогулы. Не знаю, чем это чревато для него и меня. Все ответственные за Васю люди провели с ним свои необходимые беседы про суицид, и вопрос теперь как бы закрыт. Таблетки пьет с перебоями, но больше пьет, чем не пьет.
С мамой справиться не могу. Она пытается доказать всем, что она главная, и в этой борьбе за власть она ни перед чем не останавливается. Пафос и агрессивная самоуверенность советской училки раздражают всех и подливают масла в огонь всевозможных конфликтов. Дети шарахаются от нее и просто сбегают, чем дают ей еще больше поводов к обвинениям. Она считает, что я подстрекаю детей против нее, так как не соглашаюсь с ее мнением.
Готовлюсь к собранию в школе. Связываюсь с комитетом родителей детей со специальными нуждами нашей школы, и председатель-женщина обещает мне свое участие. Будут также менеджер Ника Эйми и сам Ник. От школы будет директор, начальник отдела спецобразования, Васины учителя, папа, я и Карен, Кори из ДДС. Набирается больше двенадцати участников. Мне не жалко, если не будут меня топить. Самая большая проблема с этими встречами — отец Васи, Питер. В присутствии публики искушение для возвышения себя и унижения меня очень велико — он сводит счеты.
