Таким образом, у нас не должно было быть никакой поддержки, никакой помощи в общении с этими людьми. Ни один сотрудник уголовного розыска не сделал бы или не сказал ничего такого, что поставило бы в неловкое положение Специальный отдел. Также ни один старший инспектор уголовного розыска не встретился бы с «Иксом», как он просил. «Икс» застелил свою кровать: теперь он мог в ней лежать. Они действительно не хотели знать. Все, что мы могли сейчас сделать, это помочь Томми пережить шторм. Мы сказали ему, что ДСО не были достаточно уверены в его предательстве, чтобы убить его. Мы попросили его продолжать связываться со своими коллегами из ДСО и настаивать на расследовании. Я очень хорошо знал, что никто не хочет начинать расследование в такой организации, как ДСО, где каждый пятый или шестой человек является осведомителем полиции или MI5. В течение нескольких недель Томми убедил достаточное количество людей позволить ему появляться то здесь, то там без особой опасности, но потребовались месяцы, прежде чем он почувствовал уверенность в том, что его доводы приняты.
Позже Томми пожаловался нам на человека из ДСО по имени «Зет» из подразделения Маунт-Вернон. Он был чрезвычайно обеспокоен поведением этого конкретного человека, описывая, как «Зет» появлялся на хорошо посещаемых собраниях ДСО и выдвигал обвинения в том, что он (Томми) был стукачом или что его видели разговаривающим с Тревором или Джонти. Эти вбросы всегда преподносились как шутка с подтекстом. Каждый раз, когда Томми был уверен, что подозрения в его адрес остались в прошлом, «Зет» поднимал их снова. Кроме того, рассказывал Томми, «Зет» рассказывал всем, кого встречал, будь то в Шенкилле или ДСО в Портадауне, где я жил. Он сказал, что «Зет» все настаивал и настаивал на том, чтобы со мной «покончили» (убили), и продолжал упоминать мой адрес и спрашивать, почему ДСО не предпринял никаких действий против меня. Я был заинтригован. Чего Томми не знал, не мог знать, и что мне показалось чрезвычайно интересным, так это тот факт, что «Зет» также был информатором Особого отдела. Его куратор? Да, конечно! Это был не кто иной, как наш общий приятель из Особого отдела, наш «старый друг» Алек.
Намеренно ли Алек использовал «Зет», чтобы настроить ДСО против меня? Неужели он действительно не делал различия между мной как офицером КПО и террористами, которых он преследовал?
В его грязной войне я действительно был расходным материалом? Я точно знал, что Специальный отдел был не прочь использовать своих агентов для нападения на других террористов. Это была их общепризнанная политика, официальная или нет: «использовать крысу, чтобы убить крысу». Неужели этот идиот Алек решил по собственной воле использовать тот же грязный трюк против меня? Заставил бы он ДСО выступить против меня только для того, чтобы отомстить за мои постоянные попытки расправиться с негодяями-убийцами, которых он использовал в качестве агентов? И если это действительно было так, действовал ли он в одиночку или пользовался поддержкой единомышленников из некоторых старших офицеров Специального отдела? К тому моменту я видел так много их грязных трюков, что меня бы ничто не удивило.
Я оценил информацию Томми и попросил его для меня следить за ситуацией. Я не сказал ему, что «Зет» был агентом Специального отдела. Томми был достаточно параноиком. Он согласился держать меня в курсе ситуации.
Любое соперничество, с которым я сталкивался в Специальном отделе, было их собственным делом. У меня не было никакого желания сражаться с ними. Я хотел помочь им, а не работать против них. В одном особенно благоприятном случае я получил информацию от хорошо осведомленного источника о том, что два офицера Специального отдела должны были попасть в засаду, устроенную группой «Борцов за свободу Ольстера» (БСО) на встрече с источником в Восточном Белфасте, причем источник, о котором идет речь, сообщил своему руководству из БСО, что отдел попросил его встретиться . Эта своевременная информация позволила Специальному отделу организовать ответную засаду, чтобы защитить двух своих уязвимых офицеров. Известно, что мобильные подразделения поддержки их штаб-квартиры (HMSU) остановили несколько автомобилей в Восточном Белфасте и очень быстро уложили на пол большое количество боевиков БСО.
Подобная взаимовыручка была утрачена нашим «другом» Алеком. Люди из Особого отдела, подобные ему, не рассматривали это как улицу с двусторонним движением. Если его лично это не касалось, он, несомненно, предоставил бы террористам полную свободу действий, чтобы они поступали со мной и Тревором так, как им заблагорассудится. Алек был верен только себе. Он был послушен начальству своего Специального отдела только тогда, когда это его устраивало.
