– Нет, это правда! Акхмалл собирался отдать ее одному из своих советников! И она предпочла смерть!
– Чушь! Он бы никогда…
– Он бы сделал это! Потому что не хотел подчиняться чувствам. Не хотел, чтобы Лейя влияла на тебя. Я лично слышала их разговор с советником. Отец сказал, что нимфа размягчает его волю, а тебя делает слабым и уязвимым, – голос девушки задрожал, а по щекам покатились слёзы. – Возможно, если бы не было тебя, всё сложилось бы иначе, и мама смогла бы вытравить из сердца мужа память о наложнице.
– Спасибо за честность, Шелла. Только я не стану извиняться за то, что появился на свет, тем более перед тобой.
– Мне не нужны твои извинения! Я пришла сюда по просьбе Аграты. Никогда не стала бы рисковать ради тебя доверием Шархина или отца, но в знак благодарности за Халифа передам то, что просила надсмотрщица. Что делать с полученной информацией, решай сам.
– Говори и уходи, – произнес и отвернулся, не желая больше смотреть на сестру, которая только что заставила меня разочароваться в отце ещё раз.
– В общем Аграта сказала, что человечка ведёт себя крайне странно. Будто бы это совершенно другая девушка. А ещё суккуба заверила, что у тебя нет ни единого шанса доказать свою правоту, потому что печать шафхи стала прежней.
– В смысле прежней? – нервно усмехнулся, а демоническая сущность заворочалась, обжигая огнем изнутри.
– Я не знаю. Понятия не имею, о чем вообще речь, – пожала плечами демонесса и, больше не проронив ни слова, удалилась.
Похоже, я недооценил своего брата и его стремление убрать меня с дороги. Ради проклятой власти демон пошёл на предательство и вступил в сговор с одной из ведьм, которых давно считали сгинувшими. Но не это до боли ранило мою душу, а то, что я, как когда-то Сахлэм позорно угодил в сети к одной брехливой суке, которую теперь просто обязан лишить жизни! Только сперва нужно было сохранить свою голову на плечах, но внутри было так пусто и мерзко, что бороться за жизнь не хотелось. Впервые я был подавлен настолько, что думал о том, чтобы признать поражение и упасть на колени, склонив голову.
Стражники вели меня не в тронный зал, а сразу на площадь, где, скорее всего, Владыка перед собравшимися жителями Хэймара приговорит своего младшего незаконнорожденного сына к казни. Ступив на священные плиты Эхфэра, осмотрелся и понял, что сегодня решили казнить не только меня, но и всех, кто был мне верен. Два десятка демонов сидели на коленях, склонив головы по обе стороны от центра площади. Среди обречённых на смерть воинов был и Шехрад. Он первым поднял голову, когда я приблизился и приложил кулак левой руки к груди, за что сразу получил удар плетью от стоящего за его спиной стражника. Остальные мужчины так же открыто выказали мне свою преданность и уважение. Со всех сторон из собравшейся на площади толпы доносились едва уловимые всхлипы и мольбы пощадить их отцов и мужей, но я был уверен, что Акхмалл не изменит своего решения. Он слишком жесток и эгоистичен, чтобы присушиваться к мнению других и тем более идти на поводу у своей совести, которой у него, возможно, не было и вовсе.
Мама… как ты могла полюбить подобное существо? Как могла оправдывать все его поступки? Лейя ведь ни единого раза не сказала мне плохого слова про отца. Напротив, она всегда призывала почитать его и уважать. Говорила, что никто не знал Акхмалла таким, каким он был на самом деле, кроме неё, но любовь ослепляет! Теперь я это знал точно.
На трибуне на этот раз собралась вся семья. И не только. С самого края рядом с болезненно бледной Ашайей сидела не менее перепуганная Аграта. Рядом с сестрой расположилась Айшелла, которая держала за руку, не скрывающую радости Харанию. Шархин по привычке занял место по правую руку от Владыки и тоже довольно скалился. Лицо Акхмалла было каменным и не выражало абсолютно никаких эмоций, да я и не приглядывался особо. Мой взгляд лишь мазнул по родственничкам и замер на хрупкой полностью обнаженной блондинке, которая, выпучив глаза, смотрела на меня, а сама в это время прижималась к ноге Правящего, сидя на коленях, прямо на каменном холодном полу. Увидев подобную картину, в моей душе вспыхнуло множество эмоций, одной из которых было невероятное оставляющее горечь во рту сожаление.
– Тебе есть, что сказать, Шархнар? – великодушно предоставил мне слово Владыка.
– Я много чего хотел бы сказать, но не уверен, что ты, отец, услышишь мои слова, – усмехнулся, ощущая нарастающую внутри силу, под натиском которой даже магические браслеты накалились до красна.
– Ты признаешь свою вину? – рыкнул верховный демон и посмотрел на меня с плохо прикрытым разочарованием.
– Смотря в чем меня хотят обвинить. Неужели в том, что я отымел одну из твоих шлюх? – сделал удивленное лицо, а вот эмоции Шархина были искренними.
Брат явно не ожидал, что я поведу себя таким образом, и за это стоило быть благодарным Аграте и конечно же Айшелле.
