Акхмалл был невероятно силен. Его пламя нещадно жгло кожу, а острые, словно лезвие клинка когти разрывали плоть, орошая место битвы моей кровью. Я не оставался в долгу и словно дикий зверь бросался на соперника, оставляя на его теле ожоги и глубокие рваные раны. Желал ли я смерти верховному? Нет, не желал, но готов был идти до конца.
– Не надо! Прекратите! – голос Ашайи прозвучал совсем рядом и немного привел в чувства охваченный яростью разум.
Мы с Акхмаллом замерли, продолжая удерживать друг друга за горло, из которого у каждого ручьями лилась темно-бордовая демоническая кровь. Пространство вокруг было раскалено, а воздух стал густым и горячим, что заставило демонессу повалиться на колени, а ее красивое платье вмиг превратилось в лоскуты, обожженные по краям. Девушка начала задыхаться, не в силах протолкнуть в лёгкие заполненный пеплом и запахом тлена воздух, но на помощь принцессе никто не спешил, боясь оказаться в таком же положении. Я уже собирался прекратить схватку, но неожиданно к Ашайе подбежал Шархин и, взяв сестру на руки, унес её подальше от опасности.
– Несмотря на огромную силу, ты слишком снисходителен для Правящего, – рыкнул Акхмалл и, воспользовавшись моим замешательством, нанес мощный удар в грудь, заставив моё тело отлететь в сторону на несколько метров. – Слишком много ты унаследовал от матери, Шархнар. Кровь благородной нимфы убила в тебе достойного демона!
Мужчина бросился на меня, едва я успел подняться на ноги, и в его ладонях сосредоточилось пламя, образовывая ярко-оранжевый шар, который должен был пронзить моё тело насквозь и выжечь душу дотла. Управлять силой таким образом мог лишь Акхмалл, и мне оставалось всего два варианта: либо подохнуть, либо здесь и сейчас перенять у отца данное мастерство и нанести ответный смертельный удар.
Летящий в мою грудь шар уничтожил, разрубив его напополам, возникший в руке меч, который я создал благодаря сгусткам черной энергии. Именно ее я всегда пытался удержать в узде и прятал от чужих глаз. Сейчас же я чувствовал, что пришло время дать волю силе своей смешанной крови ради победы в поединке за трон земель Акхимнесса.
Акхмалл, не ожидая подобного, изумленно распахнул глаза и замер в шаге от меня в тот момент, когда меч насквозь пронзил его грудь в районе сердца.
– Я горд за то, что в моих жилах течет кровь женщины, которой ты был и остался недостоин, – прошептал сквозь стиснутые зубы, глядя отцу в глаза.
– Ты прав, сын. Не совершай моих ошибок… – произнес уже бывший Владыка, и его кожа начала стремительно чернеть, а символы гаснуть.
– Акхмалл! Нет!!! НЕЕЕЕТ! – завопила Харания и, растолкав слегка растерянных стражников, кинулась к мужу, который уже начал осыпаться на площади пеплом.
– Кристалл! Дайте мне кристалл, живо! – рявкнул, глядя в сторону магов, и один из них поторопился принести мне хранитель душ.
Я победил, но не испытывал от этого восторга. Лишив Акхмалла жизни в честном поединке, я считал своим долгом дать душе этого демона возможность переродиться, и возможно в следующий раз мужчина обретёт истинное счастье.
Когда ритуал по перемещению души был завершён, я окинул взглядом всех собравшихся на площади, и те незамедлительно опустились на колени, принимая меня, как своего Повелителя. Совсем скоро на телах абсолютно всех демонов этого мира символ павшего Правящего исчезнет, и его место займёт другой рисунок, подтверждающий мою власть. Для этого мне придётся в ближайшее время посетить все города и деревни Акхимнесса, чтобы принять клятвы и обозначить какие изменения нужно сделать в установленном прежним Владыкой режиме. Первым делом я собирался отозвать воинов, которые теснили права нимф и вернуть, живущим в прекрасных зелёных лесах, женщинам отобранные Акхмаллом территории. Следующим шагом была отмена рабства по отношению к людям. Приравнивать к демонам я их конечно не собирался, но ослабить давление, дать им чуть больше свободы и возможности на нормальную жизнь считал правильным решением.
Всё это только предстояло воплотить в жизнь, а вот раз и навсегда закончить все разногласия с братом хотел уже сейчас. В его клятву верности я поверить при всём желании не мог и жить, ожидая клинка в спину, не собирался.
Убитую горем Харанию во дворец пришлось уводить при помощи стражников. Не готовыми разговаривать со мной оказались и сёстры, но я был уверен в том, что спустя какое-то время демонессы смогут смириться и принять новую реальность. Каким бы жестоким не был Акхмалл, он приходился нам отцом, и я искренне разделял со всеми боль утраты.
Единственным, чьи эмоции оставались для меня неясными, был Шархин. Демон будто никак не мог поверить в то, что произошло, и выглядел крайне растерянным.
