— А… — девушка — не иначе как внучка — смерила меня недоверчивым взглядом.
— Мой помощник. Наставляю молодое поколение. Опыт словами не передашь.
Больше вопросов не последовало, и нас наконец-то оставили одних.
Нехтан привычно открыл засаленный требник и принялся монотонным, хорошо поставленным голосом что-то зачитывать. Я не прислушивалась — молитвы были лишь прикрытием — и тотчас бросилась тормошить Витторию:
— Госпожа! Госпожа! Ваше Величество! Проснитесь!
Не сразу, но старушка шевельнулась. Подняла на меня мутные глаза, не узнала и обречённо сомкнула веки обратно.
— Ваше Величество! — воскликнула в отчаянии. — Это я, Милия! Просто в чужом теле.
— Докажи, что ты мне не привиделась, — хрипло прошептала Виттория, с трудом ворочая языком.
— Не могу. Я не знаю ничего, чего не могли бы знать вы, и, соответственно, не мог бы воссоздать ваш разум. Кроме одного. Что вы рискуете умереть в любой момент. Поэтому мне нужно ваше согласие на возвращение в исходный мир. Срочно!
Виттория промолчала.
— Госпожа! Вы меня слышите?
— Мне плохо… В голове туман, тело как ватное. Больно думать. И спать хочется.
— Я понимаю. Но вы должны бороться. Иначе мы не сумеем вас спасти.
— Вы? Ты не одна?
— Со мной алхимик. Он мне помогает.
— Какой алхимик?
— Которого вы прогнали из дворца после коронации.
— А. Так это он во всём виноват?
— Нет. Он действовал по указке короля, вашего супруга. И с удовольствием повернёт всё вспять, если вы сохраните ему жизнь и позволите продолжить исследования…
— Понятно, — вздохнула Виттория. — Я согласна.
— На что?
— Вернуться в родное тело.
Я триумфально покосилась на Нехтана, однако тот неумолимо покачал головой, взглядом указав на старуху.
— А что насчёт алхимика? — «перевела» я.
Ответом мне стала тишина.
— Ваше Величество! Пожалуйста. Будьте благоразумны. Не упрямьтесь. От вашего милосердия зависит не только ваша жизнь, но и будущее всего королевства! Вы же не хотите, чтобы всем снова заправлял ваш супруг?
— Нет…
— Тогда примите правильное решение.
Нехтан помрачнел ещё сильнее, и я немного слукавила, рассчитывая его умаслить. Чтобы он не вздумал отказаться выполнять свою часть уговора:
— Но помните, что вы находитесь на смертном одре. И нарушение данного слова может негативно на вас отразиться.
Последовала томительная трёхсекундная пауза, показавшаяся мне вечностью.
— Хорошо, — обронила Виттория. — Обещаю даровать ему свободу и покровительство, если он вытащит меня отсюда.
Этого оказалось достаточно, и Нехтан, не прекращая бубнить молитву, с размаху огрел меня кирпичом, загодя припрятанным в рукаве.
Очнулась я в покоях королевы, в своём, вернее, в Милином теле. Возвращение вышло не из приятных, кости ломило, а затылок словно иголками нашпиговали. Но как однажды на собственном опыте убедился Нехтан, это был отличный способ разорвать связь пришлой души с телом в обход зелья. Небезопасный, конечно. Зато не пришлось ждать, пока меня отпустит естественным путём. Часа через два-три.
Шатаясь, будто пьяная, я поднялась с ковра, взяла со столика бутылочку с другим, ритуальным зельем и под напряжённым взглядом лекаря пересекла комнату, приблизившись к кровати королевы. Со второй попытки выдернула у неё волос, бросила его в раствор, немного встряхнула, чтобы новый ингредиент вступил в реакцию, и залпом выпила весь объём, скривившись от отвращения.
Вкус у этого зелья оказался ещё гаже, чем у первого. Хотя основа, по словам Нехтана, была одинаковая… И эффект похожий: я потеряла сознание и в тот же миг материализовалась в образе призрака над своим телом.
Что делать дальше, было неясно. Интуиция тоже молчала. Однако воображение работало за троих.
Поддавшись странному порыву, я подлетела к королеве, сунула в неё руку и выудила оттуда полупрозрачную фигуру без опознавательных признаков. Зажмурилась, пожелав перенестись в квартиру умирающей старушки — и тотчас ощутила лёгкое головокружение, символизирующее об успехе операции. Открыла глаза, чтобы убедиться в своих выводах, и увидела Нехтана. Точнее, его душу, щупальцами опутавшую тело священника снаружи, словно гигантская инопланетная амёба. Ведь внутри уголочка для второй души предусмотрено не было.
Как мы и условились, Нехтан продолжал читать молитвы, отвлекая внимание родственников бабульки, а попутно контролировал состояние бесчувственного паренька — лишние смерти нам были ни к чему. Но основной его задачей являлось всё-таки наблюдение за умирающей. Чтобы не пропустить момент смены душ, а в случае провала операции — вернуться и провести ритуал повторно, уже с принесением младенца в жертву… Чего мне бы очень хотелось избежать, так что медлить я не стала, свободной рукой вытащила душу Виттории, а на её место посадила старушку.