— Тогда собирайся. Возьми всё необходимое: ингредиенты для зелий, котлы, колбочки и что там тебе ещё нужно по списку, и пойдём наверх. Проводить ритуал будем в покоях королевы. Чтобы никто не усомнился, что мы действительно изгоняем из неё злого духа. А мой муж будет нас охранять.
— Прежде надо получить согласие старухи, — напомнил Нехтан. — В теле которой сейчас находится королева.
— Я помню. И? В чём проблема?
— Боюсь, она мне не поверит. Королева — женщина осторожная. Без причины непонятно на что соглашаться не станет. Даже если я всё подробно объясню. К тому же она вряд ли меня узнает. Да и расположения ко мне она никогда не испытывала. А времени мало. Я просто не смогу её уговорить. Не успею.
— Значит, пойдём вместе. Меня она послушает. Должна… Мы ведь можем перенестись вместе?
— Полагаю, что да. Не пробовал, если честно. Королю такие приключения были неинтересны… Но к старухе тебя могут не пустить. У неё параноидально озабоченные родственники.
— А ты как к ней проник?
— Они меня сами пригласили. В качестве священника.
— Серьёзно? — я хмыкнула.
— Ну да. У вас же принято вызывать храмовников к тяжелобольным. А мне именно это и было надо. Надоело бесцельно слоняться в надежде наткнуться на умирающего.
— Умно, умно… Хотя я думала, что служители церкви сильны духом.
— Тут не угадаешь. Мне совсем слабый попался.
— А ты заранее знаешь, как будет сопротивляться вторжению человек?
— Нет. Обычно приходится нескольких опробовать, прежде чем нужный найдётся. Но существуют косвенные признаки, по которым можно определить, подходит ли тело под мой запрос. Правда, уже после начала борьбы за место под солнцем. Хорошо, что вторжение можно прервать в любой момент.
— А снова принять образ того же церковника ты сможешь?
— Конечно. Я часто его личину использовал. Главное, попасть в его храм — он почти всегда там торчит. А это несложно. Надо лишь захотеть — и тотчас окажешься рядом.
Звучало действительно легко. И у меня в голове наконец-то созрел план.
Подготовка к первому этапу заняла не более получаса.
В соседней камере у Нехтана оказалась целая кладовая, под завязку забитая зельями на все случаи жизни. Поэтому вскоре я, получив подробные инструкции, уже зависла возле искомого храма, а ещё через минуту, облетев здание по кругу, с любопытством рассматривала безбородого паренька в рясе, подметающего задний двор…
На первый взгляд он подходил идеально, что ещё ничего не гарантировало. Но времени на раздумья не было, и я приступила к погружению.
По ощущениям это было похоже на заплыв в киселе. В густой, вязкой субстанции, уже покрывшейся тонкой плёночкой, но по-прежнему тёплой. Причём чем глубже, тем горячее она становилась. Под конец я едва терпела! И даже почти сдалась — а в следующую секунду вдруг обнаружила себя стоящей на земле в обнимку с метлой. Голова кружилась, меня тошнило, словно с похмелья, но в остальном всё было неплохо.
Покачиваясь, я ввалилась в храм, немного поплутала и выскочила в основной зал, сразу наткнувшись на священника. Он разговаривал с пожилой женщиной. Вернее, она что-то ему втолковывала, а тот лишь благодушно кивал. И естественно, они оба отвлеклись на меня. Чем я поторопилась воспользоваться, обратившись к священнику:
— Можем ехать к умирающей. Я закончила.
Женщина удивлённо округлила глаза, но ни возмутиться моим поведением, ни поставить меня на место не успела.
— Хорошо, — кивнул священник, невольно подтвердив, что его тело занял Нехтан. И повернулся к женщине: — Простите. Служба.
Реакция собеседника стала для неё полнейшей неожиданностью, вынудив прикусить язык и отпустить нас на все четыре стороны. Мы возражать не стали и споро выскочили на улицу.
— Далеко ещё? — не выдержав напряжения, спросила я.
— Минут пять быстрым шагом, — откликнулся Нехтан, свернув в очередной переулок.
Приставать к столь демонстративно спешащему куда-то священнику прохожие не смели, боязливо вжимаясь в стены. Что играло нам только на руку. И пускай мне было тяжеловато за ним угнаться, я не жаловалась.
Неизвестно, как быстро паренёк вытеснит меня восвояси. А дел предстояло много.
Возле подъезда, пока Нехтан разбирался с домофоном, я вдруг спохватилась, что так с метлой всю дорогу и бежала, воровато огляделась и прислонила её к стене за водосточной трубой. А там и дверь распахнулась, приглашая нас внутрь.
В подъезде пахло морской свежестью — вероятно, благодаря ароматизаторам, но на нужном этаже флёр лёгкого бриза напрочь перебивался вонью дезинфектантов. А в квартире было вообще не продохнуть от острого запаха медикаментов. Впрочем, в комнате бабульки, куда меня пустили с большой неохотой, неодобрительно косясь на испачканную в пыли рясу, превалировали совсем другие, куда более неприятные ароматы, неотступно напоминающие о смерти.
— Она в сознании? — тихо уточнил Нехтан у девушки, присматривающей за больной.
— Да, но сегодня она сама не своя. Нам пришлось дать ей успокоительное, чтобы она заснула. Не уверена, что вам удастся поговорить.
— Ничего. Как-нибудь справлюсь. С божьей помощью.