В ней всё было по-прежнему. Словно и не прошло десяти лет, с тех пор как я была здесь последний раз. Хозяин, как и тогда, сидел за столом на кухне. Правда, не в одиночестве — у плиты возилась молодая женщина. За которой мужчина наблюдал совершенно безучастным взглядом.
В неё я и вселилась. Быстро и без проволочек. Просто нырнула — а в следующее мгновение уже вздыхала характерный запах яичницы с острым привкусом медикаментов.
Выключив плиту, я развернулась к мужчине и принялась внимательно его изучать, с неудовольствием отмечая каждую лишнюю морщинку, каждое пигментное пятно…
Как же сильно он постарел! Сдал, сгорбился… Руки — кости, обтянутые дряблой кожей, ноги — худые, как спички. Без палок, лежащих на соседнем стуле, наверное, и не удержат его не самое тощее тельце… Настоящий старик! Зато почти не полысел — у него и в лучшие годы волос не было. А те, что имелись, были настолько светлыми и короткими, что седина сквозь них и не просвечивала. До сих пор.
— Что-то случилось, Наденька? — спустя минуту очнулся мой старый друг.
Я молчала.
На самом деле его внешность меня интересовала мало. Как и физическое состояние. Меня беспокоило его душевное здоровье. А конкретно — наличие разума в этой пустой черепушке.
— Ты не Надя, — прищурившись, ещё через минуту резюмировал старик.
И я мысленно возликовала.
Значит, остроту ума, в отличие от зрения, он не потерял. Соображал, что к чему.
— Кто ты и куда делась Надежда? — выпрямившись, с нотками угрозы осведомился Николай.
Благодаря чему разом помолодел лет на пять. И стал более-менее похож на того мужчину, что мне довелось знать.
Я начала с конца:
— Она здесь, — похлопала себя по груди. — Я заняла её место временно. И кстати, не встретила никакого сопротивления.
— Кто ты? — повторил Николай.
— Галя.
— Какая Галя? — он недоумённо нахмурился.
— Та самая. Из дома напротив.
— Ты же умерла!
— Именно.
— Хочешь сказать, что жизнь после смерти всё-таки существует?
— Не знаю. Но мне повезло обрести новое тело. И теперь я хочу предложить тебе то же самое.
— Сначала докажи, что это ты, — упрямо заявил Николай.
Требование было логичное. И я с готовностью приступила к рассказу:
— Вы с моей сестрой учились в одном классе, на выпускном балу ты сделал ей предложение, она отказала и через два года выскочила замуж за приезжего богатея практически вдвое старше её. По залёту. Он изменял ей направо и налево, унижал её, но деньгами не обделял, за что она его и терпела. Ты же пошёл учиться, работал на износ, открыл свою компанию, а когда понял, что эта гонка не поможет тебе вернуть Любу, потому что она не хочет разлучаться с детьми, женился на своей домработнице — девушке с ребёнком, которую из жалости подобрал беременной где-то на улице, куда родители выгнали её из дома за связь с уголовником. Зимой. Любви у вас не сложилось, но Настя была благодарна тебе за заботу, а ты уважал её за характер. Её малыша ты усыновил и всегда относился к нему как к родному. Даже после того, как она родила тебе ещё двоих. Жили вы загородом, в своём скромном особняке, но ты не продавал квартиру, где родился и вырос…
— Это всё неинтересно, — внезапно прервал меня Николай. — Открой то, что может знать только выходец с того света.
— Я к этому и веду. Существует вещь, известная лишь троим, двое из которых мертвы.
— И?
— Ты делал моей сестре предложение трижды. Последний — когда она овдовела. Даже отошёл от дел и собирался развестись с Настей… Но Люба снова тебе отказала, заявив, что ты никогда ей не нравился. А своего покойного мужа она по-настоящему любила. Без оглядки на деньги. И не хочет очернять его память.
— Она соврала, — сгорбившись, тихо обронил старик. — Она уже тогда знала, что у неё рак груди. С метастазами. И ей осталось немного… Она не хотела разрушать мою семью. Я догадался об этом, когда ты пришла сообщить мне о её смерти…
— Она не ожидала, что я это сделаю. И ни о чём меня не просила. Мы же с тобой никогда не общались и связи не поддерживали. Но я посчитала, что так будет правильно.
— Я тебе верю. Люба могла рассказать о моём предложении только Галочке. Как она всегда её называла.
— Неправда. Так всегда называл меня ты, чтобы подлизаться к Любе. У нас с ней были не лучшие отношения, всё-таки я младше, и родители, как ей казалось, уделяли мне больше внимания. Мы помирились уже в зрелом возрасте. Когда у нас появились свои дети.
— Вот теперь я точно уверен, что это ты, — улыбнулся старик. — Либо неизвестное науке и религии существо, которому известно всё на свете. Но тогда мне тебя раскусить тем более не удастся, поэтому вернёмся к насущным вопросам. Что ты от меня хочешь?
— Я уже говорила. Чтобы ты стал королём в другом мире. Наподобие нашего позднего средневековья. Без магии.
— А ты будешь моей королевой? — хитро прищурился старик.
— Увы, нет, — я притворно вздохнула. — Всего лишь её служанкой.
— Видать, хорошая женщина эта королева, раз ты решила ей помочь.