— Очень. Умная, справедливая. Тебе понравится. Может, любви у вас и не получится, но взаимное уважение я вам гарантирую. А тебе вдобавок достанется молодое, здоровое тело, лет тридцать жизни и возможность улучшить быт целого королевства. Сделать его передовым на мировой арене!
— А с чего ты взяла, что я справлюсь с управлением государством? У меня нет никакого опыта.
— Во-первых, тебе помогут. Королева или её брат. Не напрямую, скорее всего, а через советников — но это не столь важно. А во-вторых, ты единолично управлял целой компанией, создав её с нуля и развив до международного уровня за какие-то сорок лет. Что тебе какое-то королевство? К тому же у тебя есть множество других достойных качеств, дающих тебе преимущество в данной ситуации. Ты идеально подойдёшь на роль короля! А то нынешний никуда не годится. Только и думает, как бы от жены избавиться да страну угробить. И на народ ему плевать с высокой колокольни. Кто угодно будет лучше него. Но лишь ты сможешь войти в историю по-настоящему великим правителем…
— … под его именем.
— Какая разница? Главное, что люди будут счастливы. И возносить в своих молитвах будут тебя.
— А сам король куда денется?
— Переселится в твоё тело.
— Ну, здесь ему не позавидуешь.
— Почему? У тебя какие-то проблемы со здоровьем?
— Ничего серьёзного. Только суставы ни к чёрту. Из-за чего и мышцы никакие — я почти не двигаюсь. Обезболивающие тоже не помогают, только печень, желудок и почки сажают. Зато с сердцем полный порядок.
— Вот и отлично! Лотару не помешает немного пострадать.
— Новое наказание — заключение не в тюрьму, а в дряхлую бренную оболочку? — хмыкнул старик. — Жестоко даже для средневековья.
— Он заслужил.
— Сильно провинился?
— Не то слово. Потом узнаешь. Если дашь согласие на перемещение твоей души…
— Погоди. А как же Надежда? Он ей не навредит?
— Может. И, скорее всего, попробует. Но в твоём состоянии у него вряд ли выйдет что-то существенное. Зато появится повод отправить его в психушку.
— Нет. Я не могу так рисковать.
— Тогда ты должен дать ей расчёт. Сразу после моего ухода. Получаса на сборы ей хватит или лучше выждать час?
— Я не вправе её уволить.
— Если тебя смущает моральная сторона вопроса, могу заверить, что долго без работы она не останется. Хорошие сиделки у нас на вес золота. Тем более что она вроде от агентства, — покосившись на нашивку с именем под названием фирмы, добавила я.
И одежда у женщины была, похоже, форменная. Странно, что я раньше этого не заметила.
— Проблема в другом, — покачал головой Николай. — Не я её нанимал. Ко мне её сын приставил.
— Который?
— Володя.
— Старший?
Николай кивнул.
— Заботится о тебе. Замечательного парня ты вырастил.
— Гены — не главное. Окружение и отношение тоже имеют значение.
— И эта ещё одна причина, почему я обратилась именно к тебе. Ты сумеешь воспитать прекрасного наследника. Даже из ребёнка Лотара.
— А он уже есть?
— Пока нет. Но ты справишься, я уверена, — я широко, с намёком улыбнулась. — Ты там всех построишь!
— Сначала надо разобраться с Надеждой, — снова осадил меня Николай. — У тебя есть ещё идеи?
— Одна. Мне нужно вывести её из дома. Без ключей.
— Она вернётся. И Володьку вызовет.
— Ну и хорошо! Он же у тебя вроде единоборствами занимался?
— Ты слишком много знаешь.
— Люба рассказывала. Она ведь следила за твоими успехами. Втайне от мужа. Через одноклассников в основном…
— Знаю. Мне говорили. Я потому и решился на третий раз. Думал, хоть на старости счастье обрести…
— Ещё не всё потеряно. Второй шанс у тебя перед носом. Необходимо лишь твоё «да».
Но старик никогда не отличался покладистостью. И пропустил мою речь мимо ушей:
— Ты права. Володя много лет занимался дзюдо. И сейчас иногда вспоминает молодость.
— Вот! — я тоже сдаваться не собиралась. — Значит, Надю в обиду он не даст. И себе навредить не позволит. Аккуратно тебя скрутит и вызовет специалистов. А может, и сразу их пригласит, если Надежда сообщит ему о возникших проблемах и странностях в твоём поведении. Соглашайся и ни о чём не волнуйся.
— Ладно. Будь по-твоему. Я согласен. Иди.
И я тотчас потопала на улицу.
Мне предстояло ещё одно важное дело. А времени было в обрез.
До церкви я добралась без проблем. Священника тоже нашла почти сразу — на него мне указала какая-то бабулька из прихожанок. Пришлось, правда, подождать, пока он освободится, чтобы задать сокровенный вопрос:
— Простите, а вы, случайно, не Нехтан?
— Нет.
— А вы не знаете, где он? Мне сказали, я смогу найти его здесь.
— Сожалею. Никогда не встречал людей с таким именем. Вас ввели в заблуждение.
Я неподдельно расстроилась.
— Мне жаль, — повторил священник, в теле которого совсем недавно расхаживал Нехтан.
И ушёл, оставив меня наедине с моим горем.
Постояв минутку, я лениво поплелась к выходу, прикидывая, как бы организовать себе экстренное возвращение в мир Милии, потому что вытеснять меня Надежда, похоже, не собиралась. И тут позади раздался чуть надломленный — словно от волнения — голос:
— Милия?