Красный от возмущения пассажир, размахнулся и прицельно запустил ведром прямо в старушку, продавшую ему персики, каким-то чудом, углядев в ее в гудящей толпе торгашей.
Ведро пролетело над головами, из него стали вываливаться какие-то тряпки, бумажки и прочий мусор, а шустрая бабуля, скакнув козликом, подхватила ведерко и мгновенно затерялась среди таких же старушек, потрясающих своим немудреным товаром.
- Чего это он? – сама у себя спросила Аллочка, так ничего и, не поняв из всего происходящего.
- Умеют же люди! – завистливо вздохнул кто-то за самой ее спиной – Который раз наблюдаю за бабкой – чисто работает, без осечек! Ни разу не нарвалась!
Аллочка с любопытством уставилась на щуплую девчонку, лет пятнадцати, щедро одаренную округлостями во всех нужных местах, в топике и шортиках, размалеванную, точно кукла, с тонкой сигареткой, зажатой в губах.
Девчонка стояла, опираясь на ручку самой настоящей детской коляски. Только в коляске лежал не толстый карапуз, а всевозможный товар – от чипсов, йогуртов, шоколадок и жевательной резинки, до презервативов, сигарет и банок с пивом.
Девчонка презрительно сплюнула и хитро уставилась на Аллочку.
- Бабка, проныра еще та! – с восторгом, непонятным девушке, произнесла малолетняя торгашка – Не поверишь – бывшая школьная учительница, меня в начальных классах, знаешь, как гоняла! А сама теперь?! Деньги дерет, как за целое ведро персиков, а это, я тебе скажу, не пятерку за семечки отсчитать! Народ берет, ничего, не жмотится, а она ведро тряпьем набьет, сверху три персика поприглядней положит и к поезду, которому вот-вот отправляться! И всегда к мужикам подкатиться норовит, они ж тупые, берут не глядя.. Мамашки, те попротивней будут, но только она к ним не суется.. Умеет жить бабка! Аж завидки берут!
Девчонка нагло пыхнула сигареткой, развернула свой магазин на колесах – прибывал очередной поезд, и она спешила продать свой ходовой товар.
Пораженная столь изощренным коварством, живущим в безобидной с виду, бабульке, Аллочка, оголодавшая сверх всякой меры, не удержалась, купила у пробегавшей мимо старушки румяный пирожок с рисом и мясом, пристроила между ног коробок, с почти распроданной тютиной, и собралась перекусить, в тени продуктового ларька, хоть на какое-то время, укрывшись от знойного, пусть и вечернего солнца.
Тут-то она и попалась на глаза блюстителю порядка, покидавшему тот самый ларек, с банкой пива в руках.
- Торгуешь, значит? – гаркнул «блюститель», едва лишь не в ухо перепуганной Аллочке – А налог заплатила?
- Кка-кой налог? – мгновенно позабыв о пирожке и, вспомнив о напутствие соседки, пролепетала девушка, краснея не только лицом, но и шеей, и веснушками – Налог платить нужно? Мне никто не говорил!
Мент громко хохотнул, почти хрюкнул, расплескивая пиво из запотевшей банки.
- Новенькая, что –ли? – присмотревшись, определил он – Порядку не знаешь? Все налог платят! С фруктами – стольник, с пирожками – триста, а уж, кто с рыбкой и мясом – с тех пятьсот! Что тут у нас? – колыхая объемным пузом, вполне подходящим по размерам женщине, беременной тройней, он взглянул на пару сиротливых стаканчика с тютиной – Фрукты? Значит стольник – нам лишнего не надо! А – обрадовался он, углядев разнесчастный, так и не съеденный пирожок – Еще и пирожки? Значит с тебя сто и триста!
- Каких триста? – возмутилась Аллочка, сжавшись под наглым, насмешливым взглядом – Я себе пирожок купила, кушать очень хочется!
- Врешь! – коротко хохотнул блюститель порядка, отхлебывая холодное пивко их алюминиевой банки – Вы ж, торгашки, за копейку удавитесь, не то, что за пирожок!
- Не от хорошей жизни! – обиделась Аллочка, рдея, точно флаг на ветру – Кризис! Жить как-то надо!
- Вот и я говорю – кризис! – обрадовано гыгыкнул толстый мент – Гони стольник и торгуй себе дальше. Я сегодня добрый! Или в «караулку» пойдем, протокол оформлять?
Услышав про зловещую «караулку», которой ее стращала тетка Алена, Аллочка так и обмерла, торопливо зашарила в кармане в поисках денег.
Пятьсот рублей – это и были все её наличные капиталы! Обидно-то как!
Мент стоял и прикалывался, похохатывая и почесываясь.
- Все прохлаждаешься? – визгливый голос спугнул и Аллочку и блюстителя порядка – Пиво сосешь? Я же сказала Наташке, чтобы тебе не давала до вечера! Опять глаза зальешь, а работать за тебя, упырь, кто будет?
Визгливый голос показался Аллочке смутно знакомым. Она перестала искать деньги и с любопытством взглянула на его обладательницу.
Из ларька, расположенного в самом удобном месте на площади, в тени которого Аллочка и намеревалась подзакусить несчастным пирожком с рисом, выплыла дородная дама в кокошнике и не очень чистом переднике.
Дама явно намеревалась перекурить – в одной руке она держала тонкую сигаретку, в другой – дешевую китайскую зажигалку.
- А я и работаю – обиделся «блюститель», на всякий случай, отодвигаясь от Аллочки подальше – Нарушительницу штрафую, налог платить не желает!
- Штрафует он! – недоверчиво пробурчала дама в кокошнике и тут же, по-новому, взвизгнула – Аллусик, ты, что ли?
