Сразу за порогом бунгало стало ясно, чем сильнее всего пахнет во дворе. Всюду стояли горшки с цветущим никтантесом, который вился по встроенным полкам, оконным рамам и даже проник в столовую через арочный дверной проем.
Миссис Сталь и Пенни пили холодный жасминовый чай. Пенни никогда не видела столько книг, как в этой тесной гостиной. Судя по аккуратнейшим корешкам, ни одну из них не открывали.
– У меня еще есть. – Миссис Сталь махнула рукой в сторону коридора со стенами мятного цвета или того, что было за ним: Пенни, опьяненная сильным ароматом никтантеса, не видела этого. – Я люблю книги. Это Ларри меня научил. Он знал, какие книги мне понравятся.
– Ночами в бунгало я читаю книги, – сказала Пенни, кивнув. – Я никогда столько не читала.
– Мне хотелось оставить книги там. Казалось, так будет правильно. И я не верила жалобам других жильцов на то, что бумага пахнет газом.
Пенни пришла в голову мрачная мысль: вдруг все пахнет газом, а она не знает? Сильный аромат абрикосов, эвкалипта – постоянная отдушка, заполняющая все. Как же тут разобраться?
– Дорогуша, тебе нравится жить в бунгало Ларри?
Пенни не знала, что ответить, поэтому просто кивнула и хлебнула чая. С ромом? С каким-то ликером? Чай был приторным и щипал язык.
– Ларри – мой любимый жилец, даже после того… – Миссис Сталь осеклась и покачала головой. – После того, что он сделал.
– И вы нашли его, – проговорила Пенни. – Ужасно было, да?
Миссис Сталь показала книгу в красной обложке, которую читала во дворе:
– Вот, ее нашли… при нем. Ларри наверняка собирался подарить ее мне. Он сделал мне много подарков. Красная, как сердце, видишь?
– Что это за книга? – спросила Пенни, пододвигаясь ближе.
Миссис Сталь смотрела на нее, но будто не слышала. Одной рукой она сжимала книгу, другой гладила свою шею, длинную и гладкую.
– Каждая книга от Ларри доказывает, как хорошо он меня понимал. Он сделал мне много подарков, а сам ни разу ни о чем не попросил. Как раз тогда моя мать умирала от воспаления почек. Лицо у нее было красным, как воздушный шарик на празднике. Мерзкая женщина.
– Миссис Сталь! – позвала хозяйку Пенни. Как жутко дрожат пальцы, какие сильные запахи – растений, тяжелых духов миссис Сталь. Сандаловых?
– Ларри любил всех. Казалось, для него существуешь лишь ты – такая трогательная забота. Однажды он принес мне со студии «Парамаунт» баночку румян и сказал, что это румяна Полетт Годдар[44]. Я храню их до сих пор.
– Миссис Сталь! – снова позвала Пенни, на этот раз смелее. – Вы были влюблены в него?
Хозяйка посмотрела на нее, и Пенни почувствовала, что перед глазами темнеет, совсем как в старых кинодетективах – перед тем, как погаснет экран.
– Ларри хотел только звезд, – проговорила миссис Сталь, гладя свое декольте, атласную ткань халата, дракона, нарисованного на груди. – Говорил, у них другая кожа. Другой запах. У Ларри был пунктик насчет запахов. Насчет звуков. Насчет света. Он был очень чувствительным.
– Но ведь вы любили его, да? – Голос Пенни на этот раз прозвучал настойчиво.
– Все его любили. Все, – ответила хозяйка, прищурившись. – Ларри говорил «да» каждому. Он отдавал себя каждому.
– Миссис Сталь, почему он так поступил?
– Ларри засунул голову в духовку и погиб, – отозвалась миссис Сталь, расправляя плечи. – Ларри сходил с ума, как случается только с южанами и с артистическими натурами. А Ларри был и тем и другим. Но ты слишком молода и безыскусна, чтобы это понять.
«Миссис Сталь, вы что-то сделали с Ларри?» – хотела спросить Пенни, но слова не шли. Хозяйка росла и росла, дракон на халате что-то шептал Пенни.
– Что вы добавили в чай?
– О чем ты, дорогуша?
Лицо хозяйки странно вытянулось. Откуда-то донесся шорох – стук быстрых лапок, звериных коготков, резвых ножек. Качнулась золотая цепочка часов, мелькнуло лицо соседского мальчишки на грушевом дереве.
Пенни проснулась в пурпурных лучах зари. Она так и сидела в ротанговом кресле в гостиной миссис Сталь. Правая рука свесилась, указательный палец цеплялся за ручку чайной чашки.
– Миссис Сталь! – позвала Пенни шепотом, но на диванчике напротив нее хозяйки уже не было.
Пенни ухитрилась встать и медленно, осторожно выбралась из гостиной. Дверь спальни оказалась приоткрытой. Миссис Сталь растянулась на матрасе, дракон растянулся на ней. Рядом на кровати лежала книга, которую хозяйка читала во дворе. Красная обложка, вызывающий заголовок. Книга называлась «Бурная ночь».
Открыв ее с величайшей осторожностью, Пенни увидела дарственную надпись:
Пенни забрала и книгу, и чайную чашку.
Свернувшись калачиком на полосатом диване своей гостиной, она проспала несколько часов.
Два дня назад Пенни перестала заходить на кухню и кнопками прикрепила старое банное полотенце к дверному проему, чтобы даже не заглядывать туда. Чтобы не видеть сияющего фарфора духовки.
Пенни не сомневалась: из кухни пахнет газом. За полотенцем мерцали синие огоньки. Нет, на кухне Пенни не появлялась, но стала бояться, что запах просачивается через стены.
