– Что ты там видел? – спросила Пенни, показывая на стену за духовкой.
Бенни лишь качал головой и дышал в майку, которую поднял к лицу.
У обоих сбилось дыхание, но через минуту Бенни повернул ручку на дверце духовки.
– Я чувствую запах, – заявила Пенни, отступая на шаг. – А ты?
– Запальник! – прохрипел Бенни, закрывая лицо. – Он наверняка выключен.
Бенни встал на колени и снова подполз к сияющей белой духовке.
– Ты что… собираешься ее открыть?
Бенни посмотрел на нее – лицо у него побледнело, губы растянулись, как резиновые.
– Да, собираюсь. Нужно зажечь запальник, – проговорил он, но не шевельнулся.
Почему-то казалось, что дверца духовки сейчас откроется, как черная пасть. Оба замерли.
В дверь постучали, и Пенни повернулась на звук. Потом снова посмотрела на Бенни и ахнула: он по плечи залез в духовку и издавал жуткие звуки, как кот, застрявший в ловушке.
– Вылезай! – закричала Пенни. Это прозвучало очень глупо, ну и пусть! – Немедленно вылезай!
Она резко наклонилась вперед, схватила Бенни за штаны и вытащила из духовки.
На ноги оба поднялись с трудом. Шатаясь, Пенни прислонилась к кухонной стене, оклеенной обоями с вишенками. Бенни повернулся к ней лицом, схватил за руки и буквально пригвоздил к стене своим весом.
Пенни чувствовала его запах, чувствовала его липкую, в пупырышках кожу. Губы Бенни впились ей в шею без малейшего намека на нежность, к небрежному поцелую подключились зубы, руки легли ей на бедра. Что-то изменилось, и Пенни пропустила этот момент.
– Детка, ты ведь этого хочешь? – зашептал ей на ухо Бенни. – Ты с самого начала хотела только этого?
– Нет, нет, нет! – Пенни поняла, что плачет. – И ты ведь не любишь девушек. Не любишь!
– Я люблю всех, – проговорил он, надавливая ладонью ей на грудь.
Пенни подняла голову и увидела: перед ней Ларри. Да, это Ларри. Ларри…
Потом он снова превратился в Бенни, с усами и усмешкой, но за этой усмешкой скрывался страх.
– Извини, Пенни, – сказал он, отступая на шаг. – Мне очень лестно, но я так просто не могу.
– Что? – Пенни посмотрела вниз: ее пальцы стиснули ему пояс брюк. – Ой! Ой!
В бунгало номер три оба выпили из высоких стаканов, жадно глотая воздух.
– Тебе нельзя туда возвращаться, – заявил Бенни. – Утром нужно позвонить в газовую компанию.
Мистер Флэнт разрешил Пенни переночевать у них на диване, если удастся убрать старые газеты.
– Зря ты туда заглянул, – сказал он Бенни. – Ну, в духовку. Это же как на кладбище свистеть.
Лицо белее мела, на плечах полотенце – Бенни колотила дрожь.
– Я ничего не видел, – твердил он. – Я там ни черта не видел.
Пенни снился сон.
«Ты украла у меня книгу!»
Во сне вспотевшая Пенни встала с дивана мистера Флэнта и открыла дверь. Близилась полночь, но во дворе было удивительно светло, пышная растительность сильно пахла.
Стоп! Кто-то что-то сказал?
– Ларри подарил ее мне!
Тело двигалось медленно, словно Пенни застряла в патоке.
Дверь бунгало номер четыре была открыта, миссис Сталь как раз выходила на крыльцо, держа в руке что-то красное.
– Ты забрала ее, пока я спала, так ведь? Воришка! Шлюха вороватая!
Когда миссис Сталь двинулась на нее, когда халат ее вздулся, как гигантские алые крылья, Пенни еще думала, что спит.
– Прекратите! – воскликнула Пенни, но хозяйка подошла вплотную.
Да, это был сон, а во сне возможно все, поэтому Пенни высоко подняла руки и отпихнула надвигающиеся крылья.
Книга выпала из кармана, женщины стали бороться за нее, но Пенни оказалась проворнее – она схватила книгу и прижимала ее к шее хозяйки, пока у той не запутались ноги и она не упала.
Да, это был сон, ведь миссис Сталь оказалась слабой, слишком слабой для убийцы. Дряблое, безвольное тело, как у нитяной куклы.
Замелькали локти и острые коготки, массивное золотое кольцо с жуком на заскорузлом пальце миссис Сталь чиркнуло Пенни по лицу.
Стоило толкнуть одной рукой, как пожилая хозяйка потеряла равновесие и головой стукнулась о плитку двора.
Кап-кап-кап – из ее рта и ушей закапала кровь.
– Пенни! – раздался оклик за спиной. Мистер Флэнт стоял на пороге своего бунгало, зажав рот рукой. – Пенни, что ты делаешь?!
Она повернулась к мистеру Флэнту – очевидно, с таким выразительным видом, что тот мигом скрылся в своем бунгало и закрыл дверь на защелку.
Время пришло, в этом Пенни не сомневалась.
Порог бунгало номер четыре она переступила чуть ли не с улыбкой. Вытащила скобы из импровизированной двери на кухню, одну за другой, и полотенце упало ей на руку.
На темной кухне пахло иначе, чем прежде, – не абрикосами, не жасмином и не газом, а плесенью, обойным клеем и ржавой водой.
Медленно и целенаправленно Пенни приблизилась к духовке, залитой лунным светом. Не духовка, а жуткий мазок сияющей белизны.
Дверца закрыта. На ощупь – холодная.
Пенни опустилась на колени и поползла за духовку, к месту, так поразившему ее соседа.
«Что это?» – воскликнул тогда Бенни.
Да, это был сон, и во сне Пенни знала, что делать. Ладонь скользнула по обоям с вишенками вниз, к плинтусу. Пенни увидела участок, где куски обоев разошлись и, казалось, дышали. Вдох-выдох.
Пенни потянула обои на себя. Посыпался высохший клей.
