– Я знаю, что в чай подмешан алкоголь. Но, детектив, хозяйка не только алкоголь подмешивала!
Пенни снова сорвалась на крик, и другие детективы уставились на нее со своих мест. А вот Нобла ее истерика не растрогала – на чисто выбритом лице даже мелькнула улыбка.
– Зачем хозяйке вам пакостить? – спросил Нобл. – Она и в вас влюблена?
Пенни посмотрела на него и, чувствуя, как грудь потеет все сильнее, начала считать – медленно и беззвучно. Ей всю жизнь попадались такие мужчины. Самодовольные. Одетые хорошо или плохо, но неизменно со скользкими мыслями, с похотью. Запросто распускающие руки. Мгновенно превращающиеся из миляг в сволочей.
– Детектив, миссис Сталь наверняка подозревает, что мне известно многое, – начала Пенни, заставив себя успокоиться. – Что мне известно о случившемся с Ларри. Не знаю, может, она отравила его наркотиками и инсценировала самоубийство. Раз у Ларри нашли нож, там была борьба. Я знаю точно лишь одно: это дело гораздо сложнее, чем сказано в бумагах из вашей тоненькой папки.
Детектив кивнул и снова откинулся на спинку стула. Правой рукой он взял из лотка другую папку:
– Мисс, а давайте поговорим о вашем досье.
– О моем досье?
– После вашего звонка я навел справки о вас. Это стандартная процедура. Не желаете рассказать о письмах, которые вы отправляли в Холмби-Хиллз?
– Что?! Я… Письмо было только одно.
– А два года назад в Эм-си-эй?[47] Тот парень сказал, что вы порезали ему шины.
– Обвинения мне не предъявляли.
Об этом Пенни не станет рассказывать никогда. Как и о том, что парень пытался сделать с ней в задней будке ресторана Чейзена.
Нобл положил ее досье на стол:
– Мисс, чего именно вы добиваетесь? Поцапались с миссис Сталь? Знаете, мне мой домовладелец тоже не нравится. Не хотите платить за аренду?
Пенни захлестнула волна усталости. На миг показалось, что она не сумеет подняться. Но ей следовало подумать о Ларри, о том, место ли ей в бунгало номер четыре. Пенни чувствовала, что ей там самое место, с этого все и началось. С этого для нее началась новая жизнь.
– Нет, – сказала Пенни, вставая, – дело не в этом. Вы сами увидите. Увидите. Я покажу вам.
– Мисс, пожалуйста, не надо мне ничего показывать, – сказал ей вслед Нобл. – Просто ведите себя хорошо. Будьте умницей, ладно?
Вернувшись в бунгало номер четыре, Пенни легла на ротанговый диван, стараясь дышать. Стараясь думать. Из кармана платья она вытащила книжку миссис Сталь и начала читать. Книжка оказалась не такой, как она думала: совсем не грязной в отличие от тех, обернутых коричневой бумагой.
Детектив. Место действия – Англия. Женщина, с которой не так давно сняли обвинение в убийстве любовника, отправляется на встречу выпускников. Там в рукав платья ей засовывают мерзкую анонимку: «Ты грязная убийца!»
Пенни ахнула: неужели дарственная надпись – лишь подмигивание Ларри в адрес миссис Сталь?
«Ларри дарил хозяйке книжки, которые ей нравились, – говорил Бенни. – Чопорное британское чтиво. Дарил, а потом дразнил миссис Сталь из-за ее вкусов». Неужели дело только в этом? Неужели у дарственной надписи только один смысл?
«Нет! – заверила себя Пенни, пряча книгу в карман. – Это отвлекающий маневр. Меня хотят сбить с толку, чтобы не выяснилась правда. А нужно, чтобы я выяснила правду, нужно для Ларри».
Вскоре после этого в прорези для почты что-то зашуршало. Обернувшись, Пенни увидела, что на пол прихожей упал листок бумаги. Пенни подошла к двери и подняла его.
– Мне все равно придется съезжать, – сказала она Бенни, показывая записку.
– Нет, детка, зачем? – спросил Бенни шепотом. Из спальни доносился негромкий храп мистера Флэнта.
– Я не могу доказать, что это ее рук дело, – ответила Пенни. – Но в бунгало пахнет, как в газовой камере.
– Слушай, не позволяй ей тебя запугать, – сказал Бенни. – Запальник наверняка выключен. Хочешь, я посмотрю? Могу попозже зайти.
– А сейчас можешь? – спросила Пенни.
Бенни заглянул в темную спальню, улыбнулся и похлопал ее по плечу:
– Да я не против.
Скинув рубашку, Бенни нырнул под банное полотенце, которым Пенни завесила дверной проем.
– Я думал, ты зовешь меня, чтобы постель тебе согреть, – сказал Бенни, опускаясь коленями на линолеум.
Раздалось знакомое «тук-тук-тук».
– Слышишь? – сдавленным голосом спросила Пенни.
На кухне стук звучал не так, как в спальне. Казалось, он ближе. Не за стенами, а повсюду.
– Это запальник, – сказал Бенни. – Он пытается зажечь газ.
Пенни смотрела на него из-за края полотенца.
– Ты же запах чувствуешь? – спросила она.
– Конечно чувствую, – ответил Бенни до странного высоким голосом. – Черт, это ужасно!
Бенни поочередно рассматривал плинтус, раковину, трясущийся холодильник.
– Что это? – произнес Бенни, с усилием придвигая духовку к себе и ощупывая стену за ней.
Пенни видела только его спину.
– Что там? – спросила она. – Ты что-то нашел?
– Не знаю, – ответил Бенни, отвернувшись от нее. – Я… Черт, мысли путаются! Словно в Аргонский лес[48] вернулся.
Он подался назад, прижав ладони к полу.
