– И чем же вы объясните то, что не добились успехов в бизнесе и огорчили своего несчастного отца?
– Неусидчивостью, сэр. Когда долго торчу на одном месте, в заднице, пардон за мой французский, появляется зуд. Я заглушаю его спиртным и попадаю в дешевые газеты.
– Да, припоминаю, – сказал адмирал. – Какая-то история с актрисой… в тридцать первом? Или в тридцать втором?
– Очаровательная юная леди, – подтвердил Бэзил. – Сожалею, что так ужасно с ней обращался. Вечно таскал из ее фруктового салата кусочки дыни. Она не выдержала этой пытки.
– Гонконг, Малайзия, Германия до Гитлера и при нем, война в Испании. Там пришлось пострелять, наблюдая, как коммунисты дерутся с немцами генералиссимуса? – спросил армейский генерал. – Чехословакия, Франция, Дьепп… Я тоже там был.
– Странно, что мы не встретились, сэр, – сказал Бэзил.
– Полагаю, вам не довелось побывать на передке. Что ж, капитан, можно сделать вывод: вы кажетесь профессионально пригодным. Сэр Колин, давайте приступим.
– Хорошо, – сказал сэр Колин. – С чего бы начать? Дело весьма непростое, и кое-кто очень высокопоставленный настоял на том, чтобы мы посвятили капитана Сент-Флориана во все подробности, прежде чем заручимся его согласием.
– Сэр, давайте я сберегу всем нам кучу времени. Официально прошу считать меня добровольцем.
– А у парня есть кураж, – заметил адмирал. – Мне это нравится.
– Всего лишь зуд в заднице, – проворчал генерал.
– Не так быстро, Бэзил, – сказал сэр Колин. – Мы все-таки просим нас выслушать, и к нам присоединяется вот этот молодой человек, сидящий с краю. Или я не прав, профессор?
– Вы правы, – подтвердил молодой.
– Это весьма запутанная и даже, пожалуй, скучная история. Поэтому прошу вас отвлечься от зуда в заднице и тяге к виски. Уделите нам максимум внимания.
– Приложу все усилия, сэр.
– Прекрасно. А теперь… Да, пожалуй, я знаю, с чего начать. Известно ли вам, что такое «Путь к Иисусу»?
Еще полчаса полета, изнуряющего дребезжания металла, воя ветра и мглы. Наконец Мерфи сообщил по внутренней связи:
– Сэр, впереди западное побережье Шербурского полуострова. Я его вижу.
– Отлично, – сказал Бэзил. – Найдите ровное местечко и высадите меня… В чем дело, лейтенант?
– Капитан, мне тут не сесть. Самолет слишком хрупкий, а внизу проволока, рытвины, пни, канавы, грязь и бог знает что еще. Запросто можно что-нибудь повредить и даже разбиться вдребезги. И не во мне дело, я не настолько важная персона. Джерри уже давно пытаются добыть «лайсендер», чтобы узнать его секреты и применить против нас. Нельзя делать им такой подарок.
– Угу, я понял. Ладно… А можно сбросить меня в реку с малой высоты?
– Сэр, вы ударитесь о воду на скорости больше ста миль в час и отскочите, как бильярдный шар от борта. Все кости себе переломаете.
– А вдобавок потеряю ботинки. Да, не годится. Я правильно догадываюсь, что этот парашют – для меня?
– Да, сэр. Вы прошли подготовку?
– У нас было по плану несколько прыжков, но всякий раз находился предлог, чтобы пропустить. Я не мог представить себе обстоятельств, при которых придется покинуть исправную машину во время полета. И теперь жалею об этом.
Пассажир избавился от летной куртки из дубленой овечьей шкуры, и сразу в него вгрызся холодный ветер. Бэзил задрожал. Как же он ненавидит проклятую стужу! Он завозился с подвесной системой парашюта и сразу понял, что задача ему досталась не из легких. Плоская металлическая штучка на стыке лямок, обхватывающих слева плечо и бок, никак не влезала в круглую штуковину на груди. Оставив ее в покое, Бэзил занялся ножными обхватами, и вроде получилось удачно, но тут же выяснилось, что два язычка вошли не в свои гнезда. А еще надо было застегнуть левый наспинно-плечевой обхват. Но вот наконец все получилось.
– Могу я поинтересоваться, давно ли здесь валяется эта снасть? Все слежалось и заржавело.
– Так эти самолеты, сэр, не предназначены для прыжков. Они ценятся за короткий взлет и посадку. Чтобы доставить и забрать агента, ничего лучше придумать нельзя. Боюсь, парашютом никто толком не занимался.
– Проклятье! Я думал, в Королевских ВВС к таким вещам относятся серьезнее. А как же битва за Британию, «немногие»[53] и все такое?
– Сэр, я уверен, парашюты для «спитов»[54] и «харрикейнов» обслуживаются получше. Позвольте мне от лица Королевских ВВС принести официальные извинения разведслужбе.
– Да, полагаю, извинения более чем уместны, – проворчал Бэзил.
Левый наспинно-плечевой обхват был пристегнут более-менее правильно, но оставалось лишь догадываться, не слишком ли слабо – а может, слишком туго? – затянуты лямки и вообще, той ли стороной надета подвесная система. Ну да ладно. Как говорится, делай, что должен, и будь, что будет.
– Мерфи, не сочтите, что я вас учу вашему ремеслу, но не следует ли снизиться, чтобы мне не пришлось слишком долго падать?
