– Я знаю, что вы явитесь за мной. Знаю, что выследите меня, где бы я ни прятался. От таких, как вы, не спрячешься. От профессионалов. Я это знаю. Поэтому доверьтесь мне, мистер Коннорс. Я не настолько глуп, чтобы взять ваши деньги и сбежать.
– Завтра я достану тебе пятеру.
Назад, назад к книге той писательницы.
События накаляются. Старуха, серийная убийца, – зовут ее Варла, очень красиво, на польский, цыганский или еще какой-то манер, – решает убрать молодую женщину из книжного. Та сделала плохо ее новому бойфренду, Крохе Мо Коннорсу, профессиональному киллеру на пенсии.
– Она моя дочь, моя плоть и кровь. Не убивай ее.
– Это единственный способ вытащить тебя из дома престарелых. Она мешает. Как только ее не станет, ты освободишься.
– Неужели?
– Я оказываю тебе услугу.
Они устроились напротив книжного. Там итальянский ресторан, по летнему времени столики вынесли на улицу. Два старых киллера сели за столик и принялись следить за книжным. Близилось время ланча, ресторан наполнялся посетителями, и им пришлось сделать заказ. Феттучини «Альфредо» – для нее, тортеллини – для него.
– У меня подскочит сахар в крови, – предрек он. – Ну и черт с ним! Плевать на сахар в крови!
– Вон она, выходит через переднюю дверь.
– Боже, она идет сюда! Она нас увидит. Она догадается, что мы затеяли. Нужно уходить.
Варла опустила руку под стол и коснулась его бедра. Кайф! Такого он много лет не испытывал.
– Папа, чем ты занимаешься?
– Книгу читаю. Чем же еще?
– Той писательницы! Я же говорила, что она тебе понравится. Как раз для тебя!
– Я хочу отсюда выбраться, – заявил он дочери. – Цель моей жизни – выбраться из этой дыры.
– Пап, это чудесное место. Кормят хорошо, медперсонал тебя обожает. Я говорила с Хавьером, так он без умолку трещал о том, какой ты смешной, какие истории ты ему рассказываешь.
– Он пичкает меня таблетками.
– Пап, это лекарство от давления. Если не пить таблетки, может случиться инфаркт.
– Кого мне убить, чтобы выбраться из этой дыры?
– Я привезла новые книги. Одна – той самой писательницы. Я рада, что она тебе понравилась. Мне сразу подумалось, что она в твоем вкусе.
– Я тут кое с кем познакомился. Ее зовут Варла.
Дочь улыбнулась:
– Хавьер сказал мне. Похоже, она замечательная. Когда я ее увижу?
– Кого?
– Варлу, твою подругу.
Он наболтал лишнего, выдал секрет! Это все туман: путает мысли, дурит голову. Непонятно, с кем он разговаривает и зачем. Непонятно, что за фигня вспоминается – сделанная, сказанная или совсем другая. Фигня, которую он выдумал, сидя у окна и глядя на снег и пальмы? Он замолчал. Не сказал больше ни словечка.
Дочь уехала. Скатертью дорога.
В поисках пистолета он перерыл комнату – вытащил каждую футболку, каждую пару белья, отодвинул комод от стены, простучал половицы на предмет тайника, нычки, вроде тех, где он в свое время прятал пушки. Киллеры бросают пушки с мостов в реки. Чушь, книжная чушь. Покупать новую пушку – сущая морока, вот он и не заморачивался, берег старые. Заявится коп, заберет пушку и проведет баллистическую экспертизу? Ну и что? Его посадят в тюрьму. Подумаешь! Да он и так в тюрьме. Все твердят, что здесь здорово и хорошо кормят, будто это главное. Будто его комната – не коробка с одним крошечным оконцем.
Пушка не нашлась. Но она точно здесь. Он устал искать.
Он надел пижаму и забрался в постель с книгой. День клонился к вечеру. Падал крупный снег, белый, как птицы на лужайке. Он раскрыл книгу и нашел место, на котором остановился.
Варла и Кроха Мо из койки так и не выбрались. Все послеобеденное время они занимались любовью, а теперь курили и дымили в потолок.
– Как самочувствие? – спросила Варла.
– Я кончил три раза подряд, как же мне себя чувствовать? Прекрасно, просто прекрасно.
– Я имела в виду, как самочувствие после убийства твоей малышки, твоей кровиночки.
– Мерзковато. Но выбора-то не было, так ведь?
– Не было.
– Все равно мерзковато.
– Для тебя она какая по счету?
– В смысле?
– Какая по счету зарубка на рукояти твоей пушки?
– Я давно бросил считать. Это же просто число.
– Я пока на шестнадцати, но скоро завяжу. Кайф уже не тот.
– А я кайфа никогда не ловил. Это просто работа. Заработок.
– Так тебе это вообще не нравилось?
– Это ненормально.
– Ты называешь меня ненормальной?
– Кайф от убийств – это ненормально. Не принимай на свой счет.
– Как же мне это принимать?
Варла выбралась из постели. Грудь обвисшая, половина волос на лобке выпала, но Кроха Мо все равно считал ее сексапильной.
– У нас снова ссора?
– Отношения становятся слишком бурными. Не факт, что мне такие нужны.
В дверь постучали.
– Это копы, – сказал Кроха Мо. – Нас арестуют за шумный секс.
В дверь стучали не копы, а Хавьер. Он не поднимал глаз, не смотрел на наготу Варлы.
– Мистер Коннорс, миссис Харди, извините, что беспокою. Случилось нечто ужасное. У меня для вас плохие новости.
– Его дочь погибла, – вмешалась Варла. – Мисс Жеманность застрелили. Продавала книги со сценами насилия, и ей аукнулось.
– Откуда вы знаете? Вам кто-то позвонил?
– Давай, Кроха Мо, колись! Признайся Хавьеру в содеянном.
