Кроха Мо не знал, что сказать. Он никогда ни в чем не признавался. Его так научили адвокаты. «Держи рот на замке, используй пятую поправку[105], говорить буду я».
Хавьер поднял книгу с пола и поставил ее на прикроватную тумбочку.
– Мистер Коннорс, вы снова кидаетесь книгами. Ваша дочь просила сообщить ей, если это повторится. Еще мне придется доложить старшей медсестре.
– Зачем тебе на меня стучать?
– Вы могли навредить себе или другим. Книги-то в твердом переплете. Такой и с ног сбить можно.
– У книг в мягкой обложке шрифт слишком мелкий.
– Тогда, может, стоит взять книгу, которая не взволнует вас так сильно?
– Что? Взять скучную книгу? Это ты мне советуешь? Если я начну читать скучные книги, ты разрешишь мне остаться в этой дыре?
– Мистер Коннорс, пора пить лекарство.
– Конечно пора. Если держать меня обдолбанным, я не смогу читать, не смогу вообще ничего делать – только смотреть в окно на пальмы.
– Мистер Коннорс, с вами не соскучишься! Всегда с шуточками.
Он выпил таблетки. Обошел комнату. Остановился. Прижал ухо к двери.
В коридоре тихо. Он выглянул за дверь. В коридоре – ни души. Он выскользнул из комнаты и двинулся по коридору, прочь от вестибюля, от комнаты для игр, от комнаты для физкультуры, от комнаты для просмотра телевизора.
Не нужна ему пушка тридцать восьмого калибра. Он и прежде убивал без пушки. Сейчас сила уже не та, но сноровка осталась. Нож к горлу, выдавить глаза, сбить с ног, сжать коленями грудь и сломать трахею. Так он убрал Дядю Марвина Шустера. Так, голыми руками, он расправился с Биллом Шейпли и с Шибзиком Крампом. Его прошлое, его победы, жуткая сила, авторитет, которым он пользовался, – все вспоминалось, пробиваясь сквозь туман. Он не как чистые-аккуратные киллеры из книжек, нет, Кроха Мо – жуткий говнюк, он был весь в слюнях и кровавых соплях, когда молотил жертв, когда выбивал дух из разных тварей. И еще эти его железные нервы.
– Мистер Коннорс, как ваши дела?
Это Варла Харди. В цветастой фланелевой ночнушке. Волосы убраны под сетку. Очки заляпаны.
– Я выбираюсь отсюда. Хочешь со мной?
– Куда мы отправимся?
– Да куда угодно.
– На улице ночью холодно.
– Я думал, ты авантюристка. Думал, ты сильнее быка и не уступаешь мне ни в чем.
– Вы опять книг начитались?
– И что?
– Книги морочат вам голову. Подкидывают мысли. Сбивают с толку. Телик куда лучше.
– Телик – это когда в одно ухо влетает, в другое вылетает.
– В этом и суть. Так лучше. Книжные истории оседают в голове и меняют человека. Они опасны.
– Я и так опасен. Я был наемным убийцей. Кому нужно было убрать человека, тот обращался к Крохе Мо Коннорсу.
– Ах, Мо, мне не нравится, когда вы так разговариваете. Вы меня пугаете! – Варла подалась вперед и зашептала ему на ухо: – Хавьер подслушивает под дверью. Этот спектакль – для него.
Он кивнул, на цыпочках подкрался к двери Варлиной комнаты и распахнул ее.
Хавьер отскочил назад:
– Мистер Коннорс, в приемной полиция. Они хотят с вами побеседовать. В чем дело, я не знаю.
– Все в порядке, Хави. Я готов с ними побеседовать.
Он повернулся к Варле:
– Не волнуйся, милая. Я тебя прикрою.
В комнату Крохи Мо вошли двое полицейских, мужчина и женщина.
– Мистер Коннорс, думаю, вам лучше сесть.
– Я вас не трону, – заверил он. – Мог бы, но не стану.
Женщина-коп фигурой напоминала гоночную яхту. Изящная, с аппетитными формами и быстрыми глазами. На такую Мо Коннорс мог глазеть часами, ни разу не моргнув.
– Мистер Коннорс, ваша дочь Дженнифер стала жертвой зверского нападения.
Он кивнул. Копы так и действуют – оглоушат кирпичом и, пока человек корчится от боли, наносят смертельный удар. Ублюдки подлые!
– Ее убили при ограблении книжного, в котором она работала.
– Книжный, – произнес Мо. – Я знаю это место. Я читаю их книги. Дочь привозит мне по три-четыре книги в неделю. Она хорошая дочь. Нас с ней объединяют книги. И преступления.
– Да, сэр, – кивнул мужчина-коп, потный толстяк с тонкими усиками.
– Книжный в центре города. Двое преступников ворвались в магазин, связали владельца, другого продавца и напали на вашу дочь. Она героически сопротивлялась. Это видно по ее ранам. Вы должны гордиться ее отвагой. Но раны оказались слишком тяжелыми, и она погибла. Нам очень жаль, сэр.
Он сказал, что хотел бы лечь, если можно. Он устал. За день случилось многое, и не только хорошее.
Копы поняли намек и собрались уйти, когда мужчина-коп сказал:
– Эй, а я вас знаю!
– Неужели?
– Вы Кроха Мо. Работали с тем говнюком, Ловкачом Дики Скарлини.
– Да, работал, и что?
– Трудно поверить, что этот старик был лучшим инфорсером[106] Скарлини, – сказал мужчина-коп сослуживице.
– Мне казалось, тот парень, инфорсер, сидит в тюрьме.
– Ага, а почему вы не в тюрьме после всех гадостей, которые наделали?
– Да вы оглянитесь по сторонам: разве это не тюрьма?
– Да уж, – кивнул мужчина-коп.
– Вашу дочь очень жаль, – сказала женщина-коп. – С другой стороны, свершилось поэтическое правосудие, если вы понимаете, о чем я. Кармическое возмездие за все совершенное вами зло.
