– Иди ты! – всплеснула руками женщина. – В смысле, миледи, мои соболезнования. Наверное, тяжко живется одной?
Леди Клайв повела плечами, давая понять, что случайную горничную ее одиночество не касается, но та не унималась.
– И за слугами следить надобно, и хозяйство, поди, немалое! А еще ж ночи есть…
– А что ночи? – не поняла Камилла.
– Так ведь это, ночью-то мужик особливо надобен. Детки к тому же… откуда их взять, коли мужика рядом нет?
– О… – только и смогла сказать Камилла в ответ на эту тираду.
Это было воспринято, как заинтересованность, и служанка продолжила:
– Вот у меня… казалось, днем набегаешься, принеси-подай, дети к тому же, хорошо: старшАя, дочка, за малышней следит. А вечером ляжешь в кровать, а там…
– Спасибо. Я поняла! – Камилла с трудом выставила словоохотливую хозяйку гостиницы, намеревавшуюся в красках рассказать о постельных забавах с мужем.
Закрыла дверь и прошлась по комнате. Голос женщины все еще эхом раздавался в голове.
Интересно, каково это спать в одной постели с мужчиной?
После замужества у леди Клайв была собственная спальня, да и Оуэн…
Она медленно провела руками по шее вниз, обвела пальцами небольшую грудь, представляя, что ее касается Фрэнк Аддерли…
Судорожный вздох вырвался из полураскрытых губ. Взгляд упал на зеркало. Оттуда на нее смотрела худая растрепанная женщина с длинным носом и упрямо выставленным вперед подбородком. Не самая привлекательная внешность.
Горько усмехнувшись, леди Клайв легла в холодную постель.
Всю ночь Фрэнк проворочался в своей кровати. Мысли то и дело возвращались к прибывшим магам. Вернее, к их спутнице, Леди Клайв. Невысокая, худощавая, ее нельзя было назвать красавицей, если бы не выразительные глаза и лукавая улыбка, которая оживляла лицо, делая молодую женщину весьма привлекательной.
Когда леди Клайв улыбнулась при первой встрече, Фрэнк с трудом подавил в себе желание обнять ее и поцеловать.
А потом в крепости! Она шутила, точно заигрывала с ним. Фиона так никогда не делала.
Впервые воспоминание о Фионе не причинило боли. Фрэнк нахмурился, а потом решительно встал и, чтобы хоть как-то занять бессонные ночные часы, отправился проверять посты.
Ноги сами принесли его к постоялому двору. Заходить Фрэнк не стал, замер у невысокого забора, вглядываясь в окна второго этажа. Темные, закрытые выцветшими портьерами, они казались провалами на стенах здания.
Одна из занавесок колыхнулась. Показалось, что там кто-то притаился. Капитан Аддерли шагнул впереди всмотрелся. Ничего.
Понимая, что уйти теперь будет глупо, Фрэнк пересек улицу и вошел в ворота. В сам кабак заходить не стал. Судя по крикам и музыке, веселье было во всю, а комендант не хотел привлекать к себе внимание.
Обойдя здание, капитан открыл дверь черного хода. Благо, кольцо-печатка, полученное как символ власти, позволяло войти в любое помещение Северной крепости.
Используя его сейчас, Фрэнк почувствовал стыд, но какая-то неведомая раньше сила упорно вела капитана вверх, на второй этаж.
Он поднялся и замер: одна из дверей была приоткрыта. Накинув на плечи плащ, леди Клайв стояла на пороге.
Огонек свечи, которую она держала в руке, подрагивал, тени скользили по стене, придавая нереальность происходящему.
Полутьма сгладила угловатость женской фигуры, сделав ее хрупкой и почти невесомой. Фрэнк заметил, что леди Клайв стоит босиком… Пол был холодный и женщина поджала аккуратные маленькие пальчики на ногах. В голове зашумело. Захотелось кинуться к ней, подхватить на руки, осыпать поцелуями… Тяжело дыша, будто бы он несколько раз оббежал крепость, Фрэнк прислонился плечом к стене.
– Капитан? – в мелодичном голосе слышалась растерянность. – Вы здесь…
Она не спрашивала, а всего лишь констатировала факт, удивленная, что он все-таки пришел.
– Да, я… – Фрэнк сделал шаг вперед.
Он двинулся так стремительно, что Камилла вздрогнула. Свеча выпала из рук, ударилась о каменный пол и погасла.
Они одновременно наклонились за ней. Их пальцы соприкоснулись и переплелись. В голове зашумело, не отрывая взгляда от лица женщины, капитан медленно выпрямился, обнял Камиллу за талию, притягивая к себе. От нее пахло вербеной. Сладковатый запах летней ночи.
Полы плаща, в который куталась леди Клайв, распахнулись, батистовая рубашка почти не скрывала фигуру: высокую грудь, округлые бедра.
В глазах потемнело. Уже не отдавая себе отчета, что делает, Фрэнк еще сильнее стиснул женщину в объятиях, потянулся к приоткрытым губам.
Поцелуй напоминал ураган. Ошеломленная этим натиском Камилла застонала. Плащ упал на пол, но она и не заметила этого, обуреваемая желанием.
Крепкие мужские руки подхватили ее. Сквозь тонкий батист женщина чувствовала, как разгоряченную кожу покалывает грубая шерсть мундира. Голова покоилась на плече капитана, было слышно, как колотится сердце мужчины.
Фрэнк бережно опустил свою ношу на кровать и отстранился, дрожащими пальцами расстегивая пуговицы. Начищенные до блеска, они все время выскальзывали, и в результате капитан Аддерли попросту рванул ткань, пуговицы с глухим стуком попадали на пол.
