Закончив с погрузкой, Яковлев с Немцовым отправились на телеграф. Авдеев отправился следом за ним, чтобы отправить телеграмму в Екатеринбург, но часовые потребовали, чтобы он вернулся на свое место. Однако только командир уральского отряда возвратился обратно, как услышал вспыхнувшую на перроне перебранку. Авдеев вскочил с места, подбежал к распахнутой двери и увидел прорывавшегося сквозь часовых рабочего Логинова. Авдеев крикнул ему, чтобы он передал в Уральский Совет время отправления поезда.
На возникший шум незамедлительно явился начальник караула.
– Немедленно разойдитесь или я вызову караул! – потребовал он от уральцев, и они безрадостно подчинились ему.
Закончив переговоры со столицей, Яковлев вернулся в поезд и объявил охране, что поезд проследует по маршруту Омск-Челябинск-Самара-Москва. В пять часов утра паровоз медленно стронулся с места и направился в сторону Омска.
Заметив, что поезд взял направление на восток, Авдеев, нетерпеливо потирая худые руки, поинтересовался у Яковлева:
– Почему поезд пошел на Омск, а не на Екатеринбург? Вы получили новую директиву?
Яковлев, не отвечая Авдееву и состроив на лице сердитое выражение, затащил уральца в купе начальника караула.
Прикрыв за собой дверь, комиссар сухо заговорил:
– Мне стало известно, что уральцы на ночном совещании договорились взорвать поезд с бывшим царем, поэтому я, чтобы избежать напрасных жертв, поехал в другую сторону.
Авдеев огляделся вокруг себя затравленным взглядом волка обложенного со всех сторон
– Это-ложь! Таких замыслов у уральцев не было.
– Я знаю, что вы тоже участвовали в ночном заседании, поэтому вы обязаны рассказать мне все, что знаете об этом!
– Мне ничего об этом неизвестно! – опасливо вскрикнул Авдеев.
– Даю вам полчаса на размышление. Если вы не сознаетесь, что вы планировали убить бывшего царя, то мне придется применить в отношении вас крайнюю меру – глаза комиссара под низко опущенными бровями стали злобными – Надеюсь, вы понимаете, что это значит.
– Зачем уральцам взрывать поезд, если Романова везут в Екатеринбург? – испуганно пожал плечами Авдеев.
– Смотрите, я предупредил вас по-товарищески.
Красное лицо Авдеева перекосилось от страха. Он даже не заметил, что его губы запрыгали. Но уралец понапрасну испугался, потому что комиссар все же не отважился применить в отношении уральского командира какие-нибудь меры, поэтому его угроза осталась лишь угрозой.
В шесть часов утра, не получив телеграфного сообщения от Яковлева, что поезд номер сорок два идет в Екатеринбург, дежурный по Уральскому Совету забил тревогу. Всполошившись, уральские комиссары созвали в Екатеринбурге экстренное заседание большевиков и эсеров. После его завершения председатель президиума Уральского Совета А.Б. Белобородов, отправил в Тюмень срочную телеграмму, но ответа в Екатеринбург не последовало. Тогда Уральский Совет объявил Яковлева предателем революции и разослал всем станциям требование перекрыть поезду дорогу на Челябинск. Получив известие, что на перехват Яковлев поезда с бывшим царем выехал красногвардейский отряд Омского Совета, Яковлев ворвался в купе Авдеева и, размахивая перед его носом зажатой в руке телеграммой начал гневно кричать:
– Вы что с ума сошли в Екатеринбурге!
Разъяренный Яковлев приказал остановить короткий состав на станции Люблянская и на паровозе с одним вагоном стрелой помчался по сверкающим рельсам в сторону Омска. Когда паровоз скрылся в густом перелеске у государя, неплохо знающего географию, возникло неоправданное чувство, что комиссар пытается их освободить, что было напрасно, потому что никакого освобождения им не сулилось.
– Мы поехали совсем в другую сторону, Аликс!
– Что это значит? – тихо спросила она.
– Ума не приложу.
– Это-хороший человек, он хочет нам добра, – снова жестоко ошиблась Аликс.
У Романовых возникло ошибочное чувство к комиссару. Яковлев купил их мягкостью, скромностью и почтительным к ним отношением, отчего они давным-давно отвыкли. Манера общения с Романовыми выдавали в нем образованного человека. Знали бы они, что под фамилией Яковлева скрывался известный уральский боевик и что на его совести числился не один десяток загубленных душ. Вот и верь после этого первым чувствам.
На одном из полустанков Яковлев увидел столпившихся на железной дороге омских красногвардейцев. Он остановил паровоз и выскочил на насыпь из единственного вагона.
– Я чрезвычайный комиссар Яковлев, – представился он, подавая свое удостоверение.
– Ждем-ждем тебя контрреволюционер, – широко раскрыв рот захохотал Косарев, возвратив Яковлеву удостоверение. – Куда это ты рванул с бывшим царем?
– Я выполняю приказ столицы, – Яковлев аккуратно сложил бумагу и, убрав ее во внутренний карман, предложил: – Давайте совместно проедем в Омск, и там я, чтобы исключить все ваши подозрения в вашем присутствии по прямому проводу проведу переговоры со Свердловым.
– Согласен, поехали, – боднул головой Косарев.
