Раздались громогласные радостные крики. Все решили, что песня правдива до последнего слова и что тот день лучший из дней с тех пор, как возник Ведермель. И до поздней ночи, пока все не отправились спать, в пиршественном зале царило веселье. Так вот изменились порядки Ведермеля, обитатели которого славились когда-то своей скаредностью. И кто бы подумал, ведь сделано это было одним только юношей.
На следующее утро, не дожидаясь, пока солнце поднимется высоко, довольные гости разъехались по домам. Осберн с жителями Ведермеля, благословив, проводили их в путь.
Когда же непривычная суматоха стихла, Осберну показалось, будто он очнулся ото сна, и в сердце его поднялась буря надежды и страха. Юноша не находил себе места в ожидании часа, когда он окажется у Излучины, и не думал ни о чём, кроме как о подарках из Истчипинга, которые хотел передать девушке; он не взял с собой никакого оружия, только лук со стрелами: они нужны были для того, чтобы переправить подарки через поток. Надел юноша прекрасно смотревшийся на нём, купленный ещё в Истчипинге ярко-зелёный плащ с цветочной золотой вышивкой. Шёл он очень быстро, лицо его пылало, губы раскрылись, дышал он горячо и от смешанных тревожных и радостных предчувствий слегка сдвинул брови. По дороге он мучился тем, что за время его отсутствия многое могло случиться, многое изменилось и, может быть, он не увидит на заветном месте Эльфхильд. Он терзал себя тем, что она могла заболеть, умереть или выйти замуж, и наконец, его мужественное сердце отринуло эти мысли, и Осберн решил, что не приключится с ним подобное зло, пока он верен своей любви и не поддаётся печали.
