– Зачем же? – спросил сэр Медард. – Ведь ты слышал приказ своего господина. Неужели ты не подчинишься ему?
– Да, – кивнул Дегор. – Я слышал его последнее слово. Но я хотел бы взойти на башню и переговорить с ним.
– Тогда поднимайся, – сказал сэр Медард. – И всё же должен предупредить тебя: может так случиться, что сегодня проще будет попасть за стены Истчипинга, чем выбраться за их пределы. Более того, подумай-ка, если вы протянете, как бы мы не отворили ворота и не напали на вас всеми силами, пока воины в замешательстве без своего господина.
Произнеся это, он приказал открыть для сэра Дегора тайную дверь. Тот вошёл, и его провели на верх башни. Подойдя к барону, Дегор, не сумев сдержать слёз, опустился пред ним на колено. Барон усмехнулся, хотя и довольно сурово. Вдвоём они отошли в угол площадки, в тот, что был ближе к городу, а сэр Медард со своими людьми остались поодаль. Поговорив с господином, сэр Дегор вернулся к воинам Истчипинга и сказал:
– Сэр Медард, прошу тебя отпустить меня к нашему войску, чтобы я смог передать приказ своего господина.
– Хорошо, иди, – согласился сэр Медард. – Но запомни: я молю о долгой жизни барона Дальней долины, ведь он стал нам таким славным другом. Если же ты совершишь что-нибудь, что укоротит его жизнь, то поступишь дурно.
Дегор ушёл, и вместе с советниками и капитанами печально вернулся в осадный лагерь, чтобы разобрать всё воздвигнутое за последние шесть месяцев. И вскоре крепкие воины Дальней долины отступили от Истчипинга. Городская стража всё это время пристально следила за врагом, и ещё прежде, чем опустились сумерки, из ворот выехало несколько отрядов. Воины, двигаясь стройными рядами, проверяли, не осталось ли в осадном лагере сил, способных напасть на горожан, но там им не встретилось ничего опасного, и тогда они набрали множество трофеев из того, что баронову войску пришлось оставить. В это время сэр Медард со своими людьми, как мог, развлекал барона. Рыцарь показал ему Осберна и поведал о волках и поражении Хардкастла, дав барону понять, что именно юноша из Ведермеля свершил большую часть тех доблестных подвигов, какими во время войны прославился Истчипинг. Барон смотрел на Осберна, дивился и, наконец, произнёс:
– Что ж, парень, если ты когда-либо окажешься в трудном положении, приходи в Дальнюю долину, и мы найдём, чем тебя занять. Да здравствует столь славный воин!
Но вот чего сэр Медард не открыл барону, так это то, что Осберн был в числе тех молодцов, что доставили его сюда прошлым вечером. Однако барон как-то проведал об этой истории. Уж и не знаю, как и через кого.
Война теперь была окончена, ибо на следующий день барон Дальней долины подписал мирный договор, передававший торговому городу Истчипингу всё, из-за чего начался раздор. Но и за самого себя ему пришлось уплатить небольшой выкуп. Какой в точности, мой рассказчик не знает, но думает, что вряд ли люди барона стали бы попрекать его каждой монетой, выплачивая выкуп, подобающий за освобождение властителя обширных земель, городов, пошлинных округов да рынков.
Когда выкуп был уплачен, или, по меньшей мере, некая его часть, а в скорой уплате остального давно было получено поручительство, барон, находясь не в худшем расположении духа, отправился восвояси, и вскоре всем стало ясно, что жители Истчипинга больше не испытывают нужды в наёмниках и тех, кто служил по своему долгу, а потому их распустили по домам. В их числе были и жители Дола. Но прежде их всех богато одарили, сверх того, что должны были уплатить за воинскую службу, а Осберна и Стефана Едока в особенности. В канун отправления гильдия мясников славного города преподнесла Стефану (и это кроме прочих даров) большого упитанного белоснежного быка: рога его позолотили, шею украсили цветочными гирляндами, а между рогов повесили табличку с изящно выполненной надписью: «Бык Едока». Подарок был сделан от всего сердца, и Стефан принял его с такой же искренней радостью, и много чаш было распито над ним. Перед тем как все разошлись, Стефан сказал:
– Послушайте, жители Истчипинга, хоть это и мой бык, но он не будет быком едока, ибо я никогда не забью его. Пусть он в память о наших друзьях из Истчипинга живёт долго-долго, до тех пор, пока я смогу покупать, выпрашивать или красть для него траву.
Осберн же, накупивший в торговых лавках много милых маленьких вещиц работы мастеров золотых и других подобных дел, чтобы переправить их своей подруге через Разлучающий поток, не захотел принять иных даров, кроме нескольких великолепных доспехов работы мастеров Дальней долины. Но они были трофеем, а не подарком, как сказал сэр Медард, ибо Осберн заслужил их по справедливости.
Все любили Осберна, а сэр Медард больше других. Он бы с радостью сделал из юноши рыцаря, но Осберн не желал подобной судьбы, отговариваясь тем, что это не было в обыкновении у его пращуров, да тем, что он никогда не думал уходить из Дола далеко и надолго.
