Выйдя с площадки, где томились в ожидании другие подразделения, мы сразу окунулись в темноту афганской ночи. Лунный свет слабо освещал скалы, делая их контуры расплывчатыми и нереальными.
По маршруту были заранее отмечены ориентиры — выступающие камни, старые деревья и пересохшие русла рек. По ним мы и шли.
Время от времени где-то далеко в горах раздавались короткие очереди и глухие раскаты взрывов. На севере мотострелки Шлыкова продолжали свою зачистку.
Спецназовцы шли цепочкой, соблюдая интервал в несколько метров. Я держался ближе к середине, рядом шел Лапшин, то и дело поглядывавший по сторонам. Вокруг была такая тишина, что даже хруст мелких камней под подошвами казался слишком громким.
Сергеев шел в авангарде, то и дело останавливаясь и сверяясь с картой. Я видел, как он и Глебов периодически склонялись над ней, едва подсвечивая карту фонариком.
В какой-то момент Лапшину видимо стало скучно.
— Если ночью долго идти в этих горах, то можно случайно перейти границу с Пакистаном и оказаться у духов в гостях, — сказал он.
Я улыбнулся, посмотрев на молодого бойца.
— И то верно. Поэтому лучше внимательно смотреть под ноги и слушать командира, а то тебе духи такой прием устроят, потом обратно возвращаться не захочется.
Рядом тихо прыснул смехом Глебов, расслышавший наш диалог.
— Да, там сразу подадут горячий плов, но вот вместо баранины в казане можешь оказаться ты сам.
— Понял, товарищ майор, — чуть побледнел Лапшин, вызывая приглушенный смешок среди идущих рядом бойцов.
Мы шли еще минут двадцать, после остановились на короткий привал. Я подошел к Сергееву и Глебову, которые снова разложили карту на камне.
— Что по плану? — спросил я, присев рядом.
— Сейчас идем прямо на кишлак, — ответил Сергеев, проведя пальцем по карте. — Рассчитываем прибыть туда с рассветом. И сразу начинаем осмотр и зачистку, если потребуется.
Я внимательно посмотрел на карту, затем указал на узкую тропу, обходящую кишлак с востока.
— Товарищ майор, вот здесь есть возвышенность. Может, лучше будет сначала подняться на нее и проверить местность? Слишком открыто идем — можем вляпаться, если там духи засели заранее.
— А это мысль, Алексей, — Глебов почесал затылок. — Духи сейчас точно на взводе после начала операции. Лоб в лоб сталкиваться нам ни к чему.
Сергеев секунд десять смотрел на карту, анализируя мое предложение.
— Прав Карелин. Если они там, то увидят нас первыми. Пойдем по твоему варианту. Обойдем кишлак восточнее и займем высоту. Оттуда уже спокойно осмотримся.
Сергеев взглянул на часы.
— Если чуточку ускоримся, то до рассвета успеем.
Мы снова двинулись вперед, взяв новый курс.
Через часа два оказались у подножия той самой высоты. Это был небольшой скалистый выступ, с которого отлично просматривалась вся низина в которой располагался кишлак.
Мы поднялись наверх. Бойцы залегли вокруг, заняв позиции и контролируя все подходы.
Я устроился рядом с Сергеевым и Глебовым. Под нами, чуть дальше, виднелись контуры кишлака, пока еще едва различимые в темноте. Сергеев достал прибор для ночной стрельбы и осторожно осмотрел местность.
— Пока всё тихо, — негромко заметил он. — Нужно ждать рассвета. Тогда будет ясно, кто там и сколько их.
— Главное, не выдать себя раньше времени, — прошептал Глебов.
Ожидание тянулось медленно. Я глядел вниз, вслушиваясь в окружающую тишину, из которой изредка доносилась далекая стрельба.
До рассвета оставалось чуть меньше часа. Звезды постепенно гасли. На востоке небо начало сереть, приближая рассвет и наше время действовать.
— Скоро, — прошептал Сергеев, глядя вниз на кишлак. — Пока не высовываться.
Первые лучи солнца над горными вершинами, резко изменили картину перед нами. Из серой полутьмы постепенно проявился небольшой кишлак.
Сергеев поднял бинокль и начал внимательно изучать местность.
— Что там, товарищ майор? — тихо спросил я, наблюдая за Сергеевым.
Он некоторое время молчал, после опустил бинокль и передал его мне.
— Посмотри.
Я приложился к окулярам бинокля. Увидел двоих бородатых с автоматами, стоявших возле одной и построек. Они переминались с ноги на ногу и оглядывались.
— Если охрана снаружи, значит, внутри что-то важное, — прокомментировал я увиденное.
Сергеев жестом подозвал разведчиков. Два спецназовца подошли неслышно.
— Каратин и Тихонов, ваша задача аккуратно подойти к кишлаку и выяснить обстановку. Без геройства. Через двадцать минут мне нужен доклад.
— Так точно, товарищ майор, — негромко ответил Тихонов — парень с худощавым лицом, загорелым от афганского солнца.
Разведчики двинулись вниз, растворяясь среди камней и скудной растительности.
— Будем ждать, — буркнул Сергеев и снова посмотрел в бинокль.
Прошло минут десять, и пара бойцов вернулась. По их напряженному виду сразу было понятно, что новости не очень.
— Товарищ майор, в кишлаке засели духи, — начал Тихонов. — Насчитали около двадцати человек. С оружием. Гранатометы у них есть, пулемёты и много ишаков. Похоже, готовятся уйти в сторону границы с Пакистаном. И…
Тихонов замялся, обменявшись взглядом с напарником.
— Что? — спросил Глебов.
