Но с такого близкого расстояния можно было легко вести огонь и удерживать нас, не давая даже поднять головы. Естественно до тех пор, пока у Дорохина хватит боекомплекта.
По сути, подполковник загнал себя в ловушку. Отчаяние? Вряд ли. Дорохин не был похож на человека, который сначала делает, а потом думает. Нет, наверняка он понимал, что делает.
— Вижу его! — крикнул Глебов из-за угла соседнего дома.
Мелькнула мысль, что в кишлаке может оказаться тоннель, через который Дорохин выберется из ловушки. Пожалуй это был его единственный шанс. Поэтому следовало не допустить, чтобы он ускользнул.
В следующую секунду майор выстрелил несколько раз по дувалу. Я тут же рванул к ограждению, перепрыгивая через каменные валуны. Прорвавшись вовнутрь, я перекатился по земле и прижался к стене.
Внутри двора повсюду лежали разбросанные вещи. Люди в спешке покидали своё жилище понимая, что здесь больше нельзя оставаться.
— Коля, тебе не уйти. В Пакистан собрался или до Ирана сможешь добежать? — кричал Глебов Дорохину.
— А я попробую.
И, судя по тому что подполковник отстреливался, он это сделать попытается. Подняв автомат, я медленно двинулся на звук выстрелов. Но подкрасться незамеченным не вышло. Раздался выстрел, и пуля засела в стену рядом со мной.
— Не будь таким уверенным, Алёша! — раздался его холодный голос. — У меня ещё достаточно патронов, чтобы уложить вас обоих!
Вновь начал стрелять Глебов, отвлекая на себя внимание подполковника.
— Ты загнан в угол! — выкрикнул Сергей Павлович, поднимаясь и вскидывая автомат. — Лучше сдавайся, а потом разберёмся!
Ответом было несколько выстрелов Дорохина, заставивших меня снова укрыться за стеной. Глебов снова дал очередь, а я сменил позицию, подбираясь к Дорохину ближе.
— Я не собираюсь под трибунал! — громко сказал подполковник.
Удивительно, но в его голосе не было и намёка на истерику.
Через пару шагов я оказался совсем рядом с местом, где засел Николай Васильевич. Вариантов теперь было два. Первый — подорвать предателя гранатой, но тогда он отсюда отправится прямиком на тот свет. Второй — попытаться взять его живым. И это вариант более рискованный.
В этот момент с другой стороны дувала снова прогремела очередь Глебова, и я воспользовался этим, выскочив в проход между камнями.
Дорохин сидел у стены, глядя в сторону позиции Глебова и пытаясь найти угол для ответного огня. Увидев меня, он вскинул автомат, но я его тут же выбил.
— Сиди! — громко сказал я.
Глебов в этот момент уже кричал, мне что выходит из укрытия.
— Давай без глупостей, Коль, — тихо сказал Глебов, подбежав к нам.
Подполковник переводил взгляд с меня на Сергея Павловича, понимая, что отступать некуда. Его лицо исказила довольная ухмылка.
— Ну и? Что дальше, Серёжа? — прошептал Дорохин, поднимаясь на ноги. — Меня не так просто будет доставить…
Договорить он не успел, поскольку Глебов мощно вмазал ему по лицу кулаком. Да так, что Дорохин отскочил назад и ударился в стену дувала.
— А мы попробуем, — рявкнул Глебов.
Дорохин ещё секунду приходил в себя, а потом с ненавистью посмотрел на нас.
— Ну так что дальше? Ещё раз меня ударишь? А может начнёшь прям тут допрашивать? Не успеешь. Авиация скоро тут всё накроет, — хрипло произнёс Николай Васильевич, тяжело дыша.
— А дальше, гражданин Дорохин, тебя ждёт суд, — ответил Глебов, подходя и резко выкручивая руки Дорохина за спину. — Справедливый суд.
Я подобрал автомат Дорохина и посмотрел в его глаза. В них не было отчаяния, а просто пустота человека, осознающего, что проиграл.
— Побегу к Лапшину, — произнёс я и ускорился в направлении Семёна.
Я быстро вернулся к Лапшину, который лежал возле камня, хватаясь за раненый бок и тяжело дыша. Лицо парня было покрыто испариной, а пальцы, сжимавшие пропитавшуюся кровью ткань, мелко дрожали.
— Держись, Лапшин, сейчас обработаем, и полегче станет, — успокоил я бойца, вынимая из кармана свой ИПП.
— Не переживай за меня, Лёш, я крепкий, выдержу… Вон лучше за… этим… присмотрите, чтоб опять чего не выкинул.
Дорохина Глебов усадил на камень в паре метров от нас. Майор держал автомат наготове.
— Всё под контролем, — заверил я Лапшина. — Тебе главное крови поменьше потерять, а с «этим» Палыч разберётся.
Я начал быстро обрабатывать рану Лапшина. Бинт плотно лёг вокруг тела, а боец терпел боль, матерясь сквозь стиснутые зубы.
Глебов, у которого к Дорохину явно была личная неприязнь, начал его задевать.
— Что, подполковник, решил «друзей» себе новых найти? — шипел майор. — Сколько тебе за это обещали?
Дорохин выглядел уверенным. Смотрел перед собой и слегка улыбался. Ни один мускул на лице не дрожал в этот момент. Ощущение, что Николай Васильевич полностью уверен в правильности своих деяний. Хоть предметно я их и не знаю, но выстрел в Лапшина уже говорит о многом.
— Не всё так просто, Глебов… Ты даже не представляешь…
— А что тут представлять? — перебил майор. — Ты офицер советской армии. Как ты вообще дошёл до такого? Или тебе мозги совсем прополоскали твои вербовщики?
Дорохин медленно поднял голову и посмотрел в глаза Глебову. В его взгляде застыла усталость, но не обречённость.
