Я нашел на втором этаже помещения, занимаемые кафедрой № 24, и встретился с ее заведующим профессором Дмитрием Емельяновичим Бриллем. Сначала Дмитрий Емельянович не выразил особенной радости из-за появления нового сотрудника, он не знал всей ситуации и решил, что меня приняли на кафедру, не посоветовавшись с ним. Впрочем, настроен он был благожелательно.
– Раз вы приняты на работу, будем трудиться вместе, – сказал он, – кстати, сегодня состоится заседание кафедры, приглашаю вас.
Это заседание было первым после выхода приказа о переводе кафедры № 24. Собралось десять-двенадцать преподавателей и сотрудников. Брилль не представил меня присутствующим, но сообщил о приказе, по которому коллектив должен перестроиться на подготовку специалистов по пусковым установкам и стартовому оборудованию.
Первые выступления членов кафедры привели меня в замешательство. Некоторые говорили о том, что ракеты – это мода, которая скоро закончится, а вот прекращение строительства артиллерийских кораблей – ошибка руководства страны, которая нанесет непоправимый ущерб нашей обороне.
В ответ выступил заведующий кафедрой. Сославшись на свою работу в конструкторском бюро и в связи с этим довольно широкое общение с военными заказчиками и представителями смежных организаций, Брилль совершенно определенно заявил, что ракетная техника – это не временная мода, а стратегическое направление в оборонной политике государства, и открытие кафедры нового направления это доказывает. Добавил, что в его конструкторском бюро идет проектирование спаренной установки для зенитных ракет, и этот проект заказан очень солидной организацией.
Следующим выступил Владимир Афанасьевич Мартынов, заместитель заведующего кафедрой. Он сказал, что весь опыт, накопленный кафедрой в предыдущие годы, необходимо сохранить и употребить в учебных программах по новой специальности. По распоряжению декана он уже готовит учебный план и некоторые программы, начало действия которых – 1 сентября текущего года. Мартынов подчеркнул, что в состав новой кафедры включена учебная лаборатория по гидравлическим приводам, которые широко используются в стартовом оборудовании ракет, и это позволит с начала учебного года организовать лабораторные занятия для студентов.
Неожиданным для меня оказался и финал заседания. В.А. Мартынов сообщил, что на кафедру поступил заказ на выполнение научно-исследовательской работы от конструкторского бюро завода «Большевик». От нас требовалось произвести исследования напряженного состояния пусковой установки Б-170, создаваемой заводом в настоящее время.
– Кто у нас ракетчик? – спросил Брилль, хотя, конечно, после нашего разговора знал ответ.
– Борис Федорович Щербаков, – подсказал Мартынов.
– Вот пусть и займется этой работой. Только он еще совсем молодой, неудобно перед заводом. Научным руководителем назначим доцента Константина Федоровича Ильченко, а Щербаков будет ответственным исполнителем.
«Серьезная работа в заводских условиях, нужно все вспомнить о тензометрии», – подумал я.
В.А. Мартынов задержал меня, сообщив, что с нового учебного года у меня будут лекции по устройству и действию пусковых установок с наклонным стартом ракет и раздел курса проектирования установок, называемый «Нагрузки пусковых установок при наклонном старте ракет».
– У вас еще есть время для подготовки учебных материалов. Позже я вам скажу, какое количество часов отводится на эти разделы.
По дороге в общежитие я вспомнил про книгу К.М. Долгова «Проектирование пусковых установок», которая может быть положена в основу курса лекций как по устройству установок, так и по нагрузкам на них. В этой книге приведена широкая библиография, что позволит составить конспекты лекций. Поскольку я был в отпуске в феврале, то все летние месяцы решил посвятить подготовке учебных материалов и заняться научно-исследовательской работой по заказу КБ завода «Большевик». Сотрудники кафедры подсказали мне пригласить для исследовательской работы механика Леля Стефановича Лёлина, у которого «золотые руки». Это оказалось правдой. Когда я нашел Л.С. Лёлина в лаборатории гидравлических приводов на первом этаже института и предложил ему участвовать в натурном эксперименте, он с удовольствием принял мое предложение, добавив, что если потребуется оформить какие-то бумаги, то он и с этим поможет. Составление договора, оформление пропусков в сборочный цех, получение на заводе регистрирующей аппаратуры – во всех этих делах Лель Стефанович был незаменим.
С работниками конструкторского бюро завода мы совместно разработали программу проведения измерений по наиболее напряженным сечениям и максимальным нагрузкам при переводе ракеты с одного угла на другой, а также в режимах заряжания и разряжания. Уточнили даты и часы проведения измерений, поскольку для этого требуются работники цеха, обслуживающие пусковую установку. В группу исследователей были включены два инженера из конструкторского бюро.
