Две недели мы с утра ездили на завод, где по нашему графику проводились исследования. Скорости перевода установки на другие углы были высокими, гидравлические приводы издавали воющие звуки. Вся установка в нужных местах была обклеена тензометрами и опутана пучками проводов, соединяющих их с регистрирующей аппаратурой.
Вскоре журнал испытаний и пачки осциллограмм лежали у меня на рабочем столе. Ранее уже были доставлены тарировочные графики. Вместе с Л.С. Лёлиным мы последовательно обработали все пункты программы испытаний. Картина напряжений в наиболее нагруженных местах стала очевидной. Мы отметили, что коэффициенты запаса прочности нигде не превышены. Составили научно-технический отчет, отправили его заказчику. Потом нам звонили с завода знакомые конструкторы и сказали, что главный конструктор этой машины Теодор Доминикович Вылкост остался доволен результатами исследований.
Научно-исследовательский сектор института выплатил нам вознаграждение за эту работу. Жаль только, что могучую пусковую установку Б-170 не приняли на вооружение.
Теперь нужно было безотлагательно готовиться к учебным занятиям. Мне выдали чемодан для закрытых материалов, в котором хранились толстые прошитые тетради. Его можно было носить на кафедру, работать там с документами, а в конце дня относить обратно в I отдел. На одну лекцию у меня уходило более двух десятков страниц рукописного текста.
Перед вновь образованной кафедрой стояло множество сложных задач. Прежде всего, необходимо было разработать учебный план по новой специальности, охватывающий весь комплекс стартового оборудования и пусковых установок, составить учебные программы по отдельным дисциплинам, согласовать временной баланс между отдельными предметами и увязать его с другими циклами учебного плана, разработать учебные пособия и другие методические материалы, создать лабораторную базу, обеспечить учебный процесс материальной частью образцов военной техники и, что весьма важно, перенацелить преподавательский состав на обеспечение нового учебного процесса.
К началу нового учебного года эта работа, в основном, была завершена, и каждый из преподавателей кафедры получил программы, лекциями по которым открывалась история новой кафедры № 8. Прозвенел звонок и для меня. Первая лекция у меня была по устройству и действию пусковых установок с наклонным стартом ракет. Этот курс отсылал к опыту Великой Отечественной войны, когда нашли применение наши пусковые установки боевых машин для неуправляемых ракет.
Еще в 1938 году конструкторам И.И. Гваю, А.Г. Костикову, И.Т. Клейменову был выдан патент на многоствольную установку для стрельбы реактивными снарядами. Затем пошло стремительное их совершенствование, 17 июня 1941 года – полигонные испытания, 21 июня того же года – решение правительства об их массовом производстве.
30 июня 1941 года было образовано конструкторское бюро общего машиностроения во главе с В.П. Барминым для срочной разработки конструкторской и технологической документации с целью широкого привлечения десятков заводов к производству ракет и пусковых установок к ним. 14 июля 1941 года в 15 часов 15 минут прошло первое успешное боевое применение батареи БМ-13 под командованием капитана И.А. Флерова в районе вокзала города Орши.
Мне показалось, что я смог выдержать неплохой темп лекции. Кажется, у аудитории появилось любопытство, которое следовало удержать до конца занятия. Поэтому интересные факты я приберег на потом, студентам предстояло услышать о событиях по разработке немецких ракетных установок и американских образцов ракетного оружия.
Я долго размышлял над тем, каким должен быть преподаватель в глазах студентов, какие связи могут удерживать их друг с другом, при каких условиях студент стремится обязательно пойти на лекции. Вскоре я пришел к выводу, что первое условие – глубокое уважение слушателя, и не только в сфере учебных отношений. Никакого: «Я – начальник, ты – дурак!» Это абсолютно исключено. Даже с неуспевающими студентами.
Второе – совершенно безупречное знание того предмета, который ты стремишься вложить в головы своих слушателей. Ни малейшего сомнения в этом у студентов не должно быть.
Даже когда профессор И.П. Гинзбург, поворачиваясь к аудитории, говорил: «Я пошел не тем путем», – и при этом удалял свои выкладки с половины доски, нам было понятно, что это не его математическая ошибка, а просто не та идея, которую нужно было показать в данный момент.
Любому начинающему лектору следует иметь в виду, что аудитория – это живой организм. Она чутко реагирует на твое влияние через лекционный материал, твою манеру поведения, может быть, кому-то даже интересно, как ты сегодня одет и какой у тебя галстук.
Конечно, глаза аудитории – самый чувствительный микроскоп, который в деталях скажет тебе о том, чем занят тот или иной студент с самой последней парты, думает ли он о скорости схода ракеты или о вчерашней встрече с девушкой.
