Правда, однажды один из присутствующих сказал мне: «А что ты ходишь сюда? Ваше дело – болты и гайки, а не сверхзвуковые струи!» «Чтобы исключить вредное влияние этих струй на пусковые установки, нужны и болты, и гайки», – ответил я.
Эти семинары впоследствии обратились в широко известную научную школу И.П. Гинзбурга, которая подготовила сотни специалистов самой высокой квалификации.
Вскоре, на очередном заседании нашей кафедры В.А. Мартынов информировал собравшихся о том, что к нам поступили предложения от Центрального научно-исследовательского института имени А.Н. Крылова провести комплекс исследований по воздействию газовых струй на корабельные пусковые установки. Раздались голоса, что мы еще не готовы выполнять такие работы, и у нас нет соответствующей лабораторной базы. После ряда таких высказываний было предоставлено слово и мне. Поскольку я хорошо помнил о стремлении В.И. Лукандера создать научно-исследовательскую лабораторию при кафедре, то сообщил, что уже освобождено помещение для нее и что осталось лишь приступить к ее созданию.
– Ну, вот и есть, кому это делать! – раздались дружные голоса.
Заведующий кафедрой Д.Е. Брилль поддержал необходимость такой лаборатории.
– Думаю, Щербаков с этой задачей справится, – отметил он.
Я вплотную занялся этим делом. Связался с институтом имени А.Н. Крылова, чтобы обсудить подробности выполнения их научной работы. Для переговоров с их стороны был назначен Валентин Никитин – руководитель сектора расчетного отдела. Мы встретились, я рассказал, что подобная лаборатория у нас еще только создается, но это его не смутило. Договорились, что работа будет проводиться в течение полутора лет на основе хозяйственного договора. Ее результатом должна стать эмпирическая методика по расчету нагрузок от действия струй ракетных двигателей на палубные пусковые установки. Выделенные по договору средства позволяли часть из них употребить на создание внутри лаборатории огневого бокса и приобретение нужной регистрирующей аппаратуры.
Был разработан проект лаборатории, в которой предполагалось разместить два огневых бокса. Один из них, предназначенный для исследования действия газовых струй на наземные пусковые установки, находился во второй половине лаборатории, а второй, круглой формы, необходимый для исследования работы твердотопливных двигателей в водной среде, – в первой половине, где размещалась бетонная шахта. В этом боксе предполагалось установить в вертикальном положении водолазную камеру, наполняемую водой.
В боксе для исследования наземных установок также устанавливался РДТТ, который позволял моделировать силовое и тепловое действие газовой струи этого двигателя на различные конструкции, фрагменты наземных пусковых установок, чаще всего на различные газоотражатели, некоторые материалы. Чтобы все это осуществить, нужно было получить разрешение от специальной организации Госгортехнадзор, для чего пришлось выполнить расчеты на сжигание в двигателе одного килограмма ракетного топлива и определить избыточное давление на стенку. Расчеты были выполнены, и необходимые разрешения получены. Задача облегчалась тем, что во втором огневом боксе была установлена вытяжная труба, выходящая на улицу, и избыточное давление просто не возникало или было незначительным. Тем не менее, внутренняя поверхность этого бокса была дополнительно покрыта пятимиллиметровыми стальными листами на случай разлета осколков при возможном взрыве двигателя. Все это делалось для защиты студентов, которые должны были при выполнении лабораторных работ видеть работу ракетного двигателя через амбразуры в стенах бокса.
Нам сильно повезло с водолазной камерой. В те далекие годы на углу Московского проспекта и набережной Обводного канала был завод № 4 ВМФ, который их и производил для устранения кессонной болезни у водолазов. Мы упростили конструкцию такой камеры, отказались от установки внутренних переборок, коек для больных, внутренней телефонной связи.
Эта камера могла выдерживать до десяти избыточных атмосфер, которые создавал в ней над поверхностью воды специальный воздушный компрессор. Таким образом, опытный двигатель мог работать в камере на глубинах от нуля до ста метров в водной среде. На этой установке исследовались процессы, возникающие при подводном старте опытных ракет с твердотопливными ракетными двигателями.
Чтобы установить эту камеру в нашем боксе, пришлось вырубить в старинной стене, где было окно, двухметровое круглое отверстие. Такелажники осторожно втянули ее в лабораторию и установили вертикально на специальную опору внутри шахты. Затем строители быстро залили бетоном круглые стены и толстую крышу, что полностью обеспечило безопасность проводимых работ.
