Правда, эти маленькие «бомбардиры» настоящей пушки никогда в глаза не видели. Но это их не смущало. Не всё сразу, дойдет и до этого.
30 мая 1684 года был праздник: Петру исполнилось двенадцать лет. В честь такого дня была устроена стрельба из пушек, из настоящих пушек. И вот Петр сказал, что он хочет выстрелить из пушки сам. Взрослые растерялись, стали упрашивать Петра отказаться от такого желания, стращали его всякими опасностями. Но Петр никого не слушал. Он взял горящий фитиль, подошел к пушке — и выстрелил!
С того дня Петр увлекся артиллерийским делом так, как иные мальчики увлекаются шахматами, или собиранием бабочек, или катанием на коньках.
Все, что только имело какое-либо отношение к артиллерии, занимало и интересовало Петра- Он полюбил порох, взрывчатые вещества. Он пристрастился к фейерверку и научился пускать ракеты, которые рассыпались красивым разноцветным пламенем, точно огненные цветы в небе. Так он приобрел привычку к пороху, узнал, как осторожно с ним надо обращаться, чтобы не случилось несчастья.
— Тем менее страшимся мы военного пламени, — говаривал впоследствии Петр, — чем более привыкаем обходиться с увеселительными огнями!..
В тот самый год, когда Петр впервые выстрелил из пушки, он устроил у себя в селе «потешный полк» для военных игр. В этот полк могли вступать солдатами и взрослые. Первым пришел здоровый двадцатилетний парень, конюх, по фамилии Бухвостов. Петр так ему обрадовался, что сейчас же велел отлить из бронзы статую Бухвостова.
Конечно, для своего полка Петр потребовал не только барабаны, трубы, луки, стрелы, копья, но и артиллерию. Ему привезли пушки из Кремля. Правда, они оказались неисправными. Но Петр заставил их починить.
Мальчики, среди них и Петр, зачислились рядовыми в «бомбардирскую роту» потешного полка,
И вот начались военные занятия, пушечные стрельбы, постройка крепости с валом, рвом и башнями, осада, подкопы, штурмы. Грохотали выстрелы, клубился дым, войска сражались совсем по-настоящему. Но штыки у ружей были деревянные, а снаряды были сделаны из толстой бумаги.
Все шло хорошо. Одно было досадно: стреляли «бомбардиры» без всяких расчетов, на-глаз, не лучше, чем пушкари. А как стреляют настоящие бомбардиры, Петр не знал, и спросить было не у кого.
Петр, правда, отыскал в Москве одного голландца-ремесленника, который видел на своем веку искусных артиллеристов, кое-чему даже научился от них. Но все же бомбардиром он никогда не был.
Петр старался сам разгадать секреты меткой артиллерийской. стрельбы. Он завел себе особую тетрадь и записал в нее те правила, которые узнал от голландца. В этой же тетради стал он отмечать после каждой стрельбы, как было наведено орудие и как далеко упали ядра.
Скоро мальчики стреляли уже лучше пушкарей. Но до настоящих бомбардиров им было еще далеко.
Когда Петру исполнилось семнадцать лет, он устранил от дел свою сестру и стал управлять страной сам.
Все думали: теперь-то Петр уже бросит свои военные игры, забудет о них навсегда.
Но Петр вел себя попрежнему, совсем не как царь. Как и прежде, дружил он со своими «бомбардирами». На много недель уходил он с «потешными» в дальние походы, устраивал «примерные бои». Однажды его привезли, раненого, все лицо было обожжено. Оказывается, царь неудачно бросил ручную гранату, она разорвалась прежде времени. Петр отлежался, поправился, и снова двинулся в поход.
Так закалялись и совершенствовались в военном деле «потешные» полки.' Они стали лучшими полками русского войска, годились теперь уже не для потехи, а для войны.
И действительно, скоро они отправились на войну.
Воевала Россия с Турцией. Петр осадил турецкую крепость Азов. Петр сам стрелял из орудий по турецкой крепости. И теперь, как во время детских игр, Петр и его товарищи состояли в бомбардирской роте Преображенского полка.
Но теперь это была уже не игра, а настоящая война.
Много пришлось потрудиться молодым артиллеристам на войне. Некоторые из них были убиты. Но своей цели они добились: летом 1696 года турецкий гарнизон сдался. Азов был взят.
Все же на осаду ушло слишком много времени, израсходовано было чересчур много снарядов. Русские артиллеристы все еще не умели стрелять так, как надо.
В следующем году из России. за границу уехало «великое посольство». В это посольство Петр включил самого себя и еще нескольких бомбардиров. А для того, чтобы скрыть от посторонних, кто он, Петр выбрал себе фамилию Михайлов.
Посольство прибыло в немецкий город Кенигсберг. Здесь Петр отыскал знатока артиллерии, военного инженера, который обучил на своем веку многих бомбардиров.
У него-то Петр и его товарищи стали брать уроки.
Четыре месяца прилежно занимались они артиллерийской теорией и математикой.
И когда занятия подошли к концу, военный инженер выдал
Петру аттестат, в котором было написано: «Господина Петра Михайлова следует признавать и почитать за совершенного в метании бомб, осторожного и искусного огнестрельного художника».