Римская когорта строилась в десять рядов, один за другим. Это было удобно: если передние ряды не выдерживали натиска. врага и оказывались смяты, в бой тотчас же вступали задние ряды-Так что разбить когорту было очень трудно.
Но такой, как говорят, «глубокий боевой порядок», стал очень невыгодным после того, как были изобретены пушки: пушечное ядро, ударив в войско, убивало не только переднего бойца, но и тех, кто стоял за ним в задних рядах, иногда несколько десятков бойцов.
Было и другое неудобство: ружья имели все солдаты, а стрелять могли только передние, остальные стояли во время боя без дела. Да и как могло быть иначе: ведь человек, стоящий, скажем, в шестом ряду, может выстрелить разве только в спину своему товарищу, стоящему впереди.
Надо было менять построение. Новое построение ввели лет двести назад. Его усовершенствовал прусский король Фридрих II.
Он расставлял своих солдат всего в три шеренги. Те, кто был в первой шеренге, стреляли с колена. Во второй — солдаты стояли в полный рост и стреляли через головы своих товарищей. Солдаты третьей шеренги стреляли в промежутки второй.
Это было удобно: теперь стрелять могли все.
Но армия состоит не из одной пехоты: есть еще конница и артиллерия- Куда поставить их? Если поставить их спереди, в них будут лететь пули своей же пехоты. А если поставить их позади пехоты, то коннице не будет хода вперед, вся ее сила пропадет даром, а артиллерия может невзначай попасть в свою же пехоту.
Фридрих II поступал так: он ставил пушки в промежутки между подразделениями пехоты. А конницу он ставил по обоим флангам пехоты. Такой порядок назывался «линейным боевым порядком».
Этот порядок отличался одним существенным недостатком: его нельзя было менять в бою. Никому нельзя было менять свое место: ведь тогда все сразу спутается: пехота очутится перед артиллерией, или, наоборот, артиллерия прямо перед пехотой, или пехота перед конницей.
Для того чтобы этого никогда не случалось, Фридрих II навел в своей армии строжайшую дисциплину. Солдат не смел раздумывать над тем, как ему лучше поступать в бою, он должен был только слепо выполнять приказания и совершать заученные заранее движения.
Солдаты должны были шагать и сражаться не как живые люди, а как какие-то заводные механизмы.
Очень тяжело было в те времена служить в армии.
Фридрих II набирал солдат из всякого сброда, из преступников и бродяг. Учили этих солдат младшие командиры — капралы. Учили чаще палкой, чем словами.
Тогда-то и появились пословицы: «Солдат должен бояться палки капрала больше, чем пули неприятеля» и «Кто палку взял, тот и капрал».
Все же новый боевой порядок был удобнее прежних. И с этой своей армией Фридрих II побеждал и шведов, и французов, и саксонцев, и австрийцев.
Лет двести назад, во время войны Фридриха II с австрийским императором, произошел такой случай. Австрийские солдаты заняли несколько прусских деревень и принялись их грабить. Тогда прусские крестьяне, вооружившись топорами и косами, выступили против австрийцев. Казалось бы, Фридрих II должен был обрадоваться такой помощи и наградить храбрых крестьян. На самом же деле вышло совсем по-иному. Фридрих II тотчас же велел расстреливать на месте каждого крестьянина, который без его приказа возьмется за оружие.
Война, считал Фридрих И, королевское дело; народу нечего в него впутываться-
Нам такой взгляд кажется, конечно, странным. А в те времена он никого не удивлял, так думали все.
Воевали, например, между собой курфюрст баварский и герцог саксонский. Оба были немцы. Воевали они из-за того, что один у другого хотел оттягать землю. А немецкому крестьянину или ремесленнику не все ли равно было, кто станет собирать с него налоги — курфюрст или герцог?
Кончалась одна война, начиналась другая, а народ обычно даже и не интересовался тем, какой курфюрст или герцог победил, а какой потерпел поражение.
Но на поле сражения дрались, конечно, не сами короли, курфюрсты и герцоги, а их солдаты. Ради чего же бились эти солдаты?
Солдат в те времена нанимали за деньги. Солдат должен был сражаться потому, что он подписал обязательство. А почему и зачем идет война, до этого ему не было никакого дела.
Понятно, что такой наемной армии нельзя было особенно доверять: во время битвы она могла разбежаться-
Для того чтобы этого не случилось, солдатам не давали целыми месяцами жалованья. А перед битвой объявляли: деньги, да еще с прибавкой, дадут, как только неприятель будет разбит. А если победит неприятель, тогда солдаты, конечно, ничего не получат.
Самое же главное — сбежать было почти невозможно: ведь за солдатами следили капралы.
По команде офицера тремя шеренгами — семьдесят пять шагов в минуту — шли солдаты в бой; по команде все зараз застывали на месте и стреляли и по новой команде опять маршировали вперед.
Тут уж не убежишь: каждый солдат на виду.
Но так маршировать можно было только по ровному полю. Поэтому тогда и выбирали для битвы широкое гладкое поле.