Полководцы того времени так привыкли к линейному построению, что даже не могли представить себе, как же можно построить солдат иначе, как можно сражаться в лесу или среди холмов.
Прежде в России офицерами и генералами могли быть главным образом дворяне. Но так как офицером сразу стать нельзя, надо сначала накопить опыт, то начинать военную службу дворянам приходилось в самом нижнем чине — простыми солдатами.
Такой порядок установил еще Петр Великий.
Дворянам этот порядок очень не нравился. У себя в поместье дворянин привык распоряжаться крепостными крестьянами, как хотел; а в армии ему надо было несколько лет служить рядовым солдатом наравне с этими крепостными, и только после этого его производили в офицеры.
Вскоре же после смерти Петра дворяне придумали, как обойти закон. Как только у дворянина рождался сын, его сразу же определяли в армию. Отдавался приказ о зачислении такого-то дворянского сына рядовым солдатом в такой-то полк.
Все было как будто в порядке. А о том, сколько лет этому новому «солдату», в приказе не упоминалось.
Шли годы. За выслугу лет дворянского сына из солдат производили в офицерские чины.
Но сперва он становился капралом, потом сержантом. Командир полка по-приятельски закрывал глаза на то, что «капрал» лежит в колыбели и сосет соску, а «сержант» ходит пешком под стол, даже не нагибаясь, и совсем не подозревает о своем звании.
Так, живя спокойно в родительском доме, мальчик поднимался все выше и выше в чинах. И когда, став юношей, он являлся в армию и начинал действительно служить, у него оказывался уже чин капитана, а то и майора.
Этим объясняется, что в те времена попадались очень молодые генералы. При Екатерине II был, например, в русской армии двадцатилетний генерал. А в царствование Павла был даже генерал двенадцатилетний мальчик...
Было бы, однако, несправедливо сказать, что все дворяне получали свои чины таким хитрым способом. Были и такие, которые выполняли закон точно и честно. Так, например, великий русский полководец Суворов вступил в армию, когда ему исполнилось семнадцать-лет. Шесть лет прослужил он простым солдатом и только после этого получил свой первый офицерский чин.
Для наших предков война была не княжеским и не царским, а своим, народным делом. Потому что не раз от исхода войны зависело самое существование нашего народа, судьба нашего государства.
Так уж сложилась история нашего народа, что ему в продолжение многих веков приходилось защищать свою землю от чужеземных беспощадных хищников: от печенегов, половцев, татар, от ливонских рыцарей и польских панов, от шведов и турок. Много горя пришлось испытать русскому народу, но зато он навек запомнил: нельзя допускать врага в свои пределы, с ним надо биться насмерть.
Не контракт, не плата, не страх перед наказанием, а любовь к родине побуждала русских солдат храбро сражаться с врагом.
Но русские цари — такие, как Петр III или Павел I, — этого не понимали. Они видели, что в лучших иностранных армиях дисциплина держится на капральской палке, и решили, что так должно быть и у нас. Они видели, что там солдат выстраивают в линию, и стали выстраивать в линию наших солдат- Они старались изменить даже облик наших солдат, придать им чужеземный вид. Подумать только: русского крестьянина, как только он попадал в армию, затягивали в узенький неудобный мундир, на руки ему надевали манжеты, а голову пудрили» волосы завивали в букли и заплетали в косу.
Для того чтобы солдаты при маршировке не сгибали ног, им было приказано подвязывать под колени лубки. Шаг, действительно» получался красивый, размашистый. Но зато такой солдат, стоило ему только поскользнуться или упасть, оказывался совсем беспомощным: сколько он ни барахтался, подняться он не мог: мешали лубки.
По ночам ретивые капралы будили своих солдат и делали им замечания: спать, оказывается, надо тоже вытянувшись, иначе испортится военная выправка...
То, чего не понимали русские цари, понял Суворов. Он стал учить солдат тому, что могло пригодиться им в бою.
Часто, подняв солдат по тревоге, Суворов водил их несколько суток, днем и ночью, без дорог, через густые леса, холмы, овраги, переправляясь вброд или вплавь через реки. После такого учения Суворов собирал солдат, разъяснял им их ошибки и учил, как надо действовать, на войне для того, чтобы разбить неприятеля.
Такие солдаты, которые умеют только выполнять по команде раз и навсегда вызубренные приемы, Суворову были не нужны. Он ценил понятливых, смелых бойцов, которые идут в бой без понукания и сами соображают, что им делать.
«Каждый воин, — любил повторять Суворов, — должен понимать свой маневр».
Суворов был очень требователен, но он уважал солдат, и они это», конечно, чувствовали. Они любили Суворова, старались всеми силами оправдать его доверие.
Таких солдат уже не нужно было выстраивать непременно в линию, держать их под наблюдением капралов.