Если их нельзя разрушить, то зато их можно подавить. Это значит — так ослепить, оглушить, ошеломить неприятельских пулеметчиков и артиллеристов, так вымотать из них все силы, чтобы они уже не могли стрелять. Тогда огневые точки врага не будут страшны нашей пехоте: ведь сами собой, без участия людей, пулеметы и пушки стрелять не будут.
К этому и приступает наша артиллерия. Стрельба на разрушение сменяется стрельбой на подавление.
В бой вступают теперь и те наши орудия, которые до сих пор молчали. Гул становится сплошным, словно сама земля стонет и кряхтит от непрерывных, сливающихся друг с другом ударов. Без передышки появляются над неприятельской полосой всё новые и новые наши самолеты и сбрасывают свои бомбы.
На позиции неприятеля нельзя уже ничего разобрать: столбы дыма и пыли, вырванные с корнем деревья, обломки разрушенных укреплений, все это взлетает в воздух, подброшенное страшным вихрем взрывов. Уцелевшие неприятельские солдаты стараются укрыться на самом дне щелей и при каждом новом взрыве все ниже опускают головы. Одна мысль сверлит их мозг: только бы уцелеть в этом аду.
Приближается момент, подходящий для атаки. Надо его не упустить: нельзя давать неприятельским солдатам время прийти в себя и снова схватиться за винтовки и пулеметы.
Скоро начнется атака.
Задержимся на минуту: потратим ее на то, чтобы обозреть поле боя перед атакой. Представим себе, что мы поднялись высоко-высоко в голубое небо и оттуда, с высоты птичьего полета, зоркими орлиными глазами смотрим вниз. Что же мы видим?
Мы видим сплошную стену дыма, пыли и огня. Из нее время от времени выбрасываются вверх какие-то обломки. Это передний край неприятельской обороны под обстрелом нашей артиллерии.
И дальше, в глубине расположения врага, тоже взметаются столбы дыма и пыли. Это другая часть нашей артиллерии, группы дальнего действия, громит батареи врага, его резервы и его штабы.
Под нами проплывают в воздухе стройные девятки самолетов: это наши бомбардировщики. А вот появились еще какие-то самолеты, точно стая хищных птиц. Они летят так быстро, что за ними почти нельзя уследить. Вдруг все они бросаются стремительно вниз, как будто падают. От каждого отделяется черное яйцо, а сам самолет в последний миг круто взмывает вверх. Это пикирующие бомбардировщики сбросили свои бомбы.
А вот и еще самолеты — другого вида. Они чертят в воздухе продолговатые эллипсы все время над одним и тем же местом, словно коршуны, подстерегающие добычу. Что они — дежурят, что ли, в воздухе? Да, это наши дежурные истребители, следящие за тем, чтобы неприятельские самолеты не налетели внезапно на нашу пехоту.
Пониже истребителей кружат наши артиллерийские самолеты-корректировщики...
Переведем взгляд снова на землю. Перед сплошной стеной дыма и огня видны какие-то широкие темные полосы. Но почему эти полосы тут и там размазаны, точно их в разных местах протерли резинкой?
Полосы это неприятельские заграждения, ряды колючей проволоки, противотанковые препятствия, минные поля, а «протерли» их — проделали в неприятельских заграждениях широкие проходы — наши артиллеристы своими снарядами и наши минометчики своими минами. Через эти проходы ринутся вскоре наши танки и наша пехота.
Но где же она теперь, наша пехота? Человеческим глазом ее не заметить. Только зоркий орлиный глаз мог бы заметить какие-то точки невдалеке от полосок неприятельских заграждений. Точек этих много-много. Из них образуются коротенькие цепочки — стрелковые отделения.
А вот неподалеку одиночные точки покрупнее: это станковые пулеметы, минометы, пехотные орудия.
А там, на пригорке, видны какие-то извилистые черточки вроде головастиков. Это окопы и ходы, ведущие к наблюдательным пунктам наших артиллерийских батарей.
За пригорками притаились сотни коробочек — танки.
Еще дальше позади — крупные точки, по четыре рядом. Около каждой точки то и дело вспыхивают яркие огоньки, видные даже при солнечном свете. Это стреляют наши батареи, стоящие на закрытых позициях, по четыре орудия в ряд.
А еще дальше — тянутся по дорогам бесконечные цепи автомобилей, везущих боеприпасы и продовольствие, белеют там и сям в перелесках флаги с красными крестами — пункты медицинской помощи; дымятся походные кухни, полевые хлебозаводы, тянутся обозы. Но все это замаскировано, все это почти невозможно заметить...
Так выглядит в наше время поле боя. Точнее говоря, не поле, а сфера боя, потому что битва происходит не только на земле, но и в воздухе...
Но вот внизу вспыхнули, почти одновременно в разных местах, красивые красные огоньки. Они движутся в воздухе и скоро погасают. Это сигнальные ракеты — сигнал к атаке.
И сразу же все приходит в движение. Едва успели погаснуть ракеты, как стена дыма, пыли и огня, покинув передний край обороны неприятеля, начинает ползти вдаль; она делает прыжок, другой — и останавливается на гряде холмов: наши артиллеристы начали свой огневой вал.
К тому месту, где только что стояла дымовая стена, уже движутся бесчисленные точки и быстро-быстро ползут коробочки — танки.
Атака началась.