Характерной особенностью начального периода войны было отсутствие гибкости в выбора способов связи и стремление перебросить через линию фронта как можно больше агентов без учета возможности своевременного получения собранных материалов. Поэтому с начала войны было уделено значительное внимание профессиональной подготовке руководителей резидентур и оперативно-боевых групп. В этих целях на базе ОМСБОН, ядро которого составляли оперативные работники органов госбезопасности, была организована всесторонняя подготовка кадров разведчиков, диверсантов и боевиков. В отдельные периоды численность этой сверхэлитной части достигала 5 тыс. человек[442].
В подготовке резидентов весьма успешной была работа сотрудников органов безопасности Белоруссии. Для укомплектования резидентур, создаваемых для негласной работы в тылу противника, в начале июля 1941 г. в Витебскую, Могилевскую, Гомельскую и Полесскую области направлено по 24 негласных работника 3-го отдела центрального аппарата и отделений УНКГБ западных областей Белоруссии[443].
Суровое военное время потребовало от чекистов поиска новых форм работы и внесения изменений в тактику действий резидентур. Они стали делиться на небольшие самостоятельные резидентуры, связанные как с подпольными организациями ВКП (б), так и с органами НКГБ. Особое внимание было обращено на то, чтобы в их состав были выделены «проверенные, надежные, смелые, преданные делу партии Ленина-Сталина люди, умеющие владеть оружием» и способные организовать работу[444]. Большинство резидентур было выведено из городов, где немцы насаждали мощную осведомительную сеть и имели многочисленные карательные органы, и стало действовать с оперативных баз, сосредоточенных в лесных и горных массивах. На оккупированной территории разведывательно-диверсионные резидентуры руководили специальными операциями в борьбе с абвером.
Несмотря на активную деятельность немецкой контрразведки, все время оккупации успешно работала резидентура во главе Василием Мочаловым – сержантом ГБ, сотрудником 3-го отдела НКГБ БССР. Он устроился работать кассиром в немецкое центральное торговое общество, контора которого размещалась на железнодорожной станции Добруш. В состав резидентуры входили девять человек. Своя агентура была внедрена в добрушскую районную управу, на железную дорогу и в полицию[445].
Наряду с резидентурами органов безопасности и наркомата обороны создавались и партийные резидентуры. Так, 18 июля 1941 г. Бюро ЦК КП (б) Белоруссии приняло специальное постановление об образовании нелегальных партийных резидентур, возложив организацию новых и восстановление старых на аппараты НКГБ и НКВД. Одновременно на нелегальную работу в тылу противника переведено 15 гласных оперативных работников, которые были связаны с партийным подпольем и во избежание провала действовали самостоятельно. Для организации подпольных коммунистических ячеек и руководства партизанским движением и диверсионной работой в районы, захваченные противником, направлялись наиболее стойкие руководящие партийные, советские и комсомольские работники, а также лица, преданные советской власти и знакомые с условиями района, в который они направляются. Засылка работников в эти районы должна быть тщательно подготовлена и хорошо законспирирована, для чего следует каждую группу (2-3-5 человек) засылаемых связывать только с одним лицом, не связывая засылаемые группы между собой[446].
В соответствии с изменившимися условиями органы госбезопасности изыскивали более совершенные приемы агентурного проникновения в нацистские разведслужбы и школы. При этом наряду с перевербовкой вражеских агентов и вербовкой официальных сотрудников одним из основных методов являлась подстава агентов на вербовку. 20 февраля 1942 г. своим указанием Л. Берия предложил «практиковать засылку надежной агентуры в тыл противника для подставы ее германским разведывательным органам с задачей выявления дислокации и личного состава этих органов, а также лиц, подготовляемых противником к переброске на нашу территорию. С этой же целью практиковать перевербовку и засылку в тыл противника захваченной нами вражеской агентуры, вести вербовку владельцев жилых помещений, занятых разведывательными органами, радиостанциями и офицерами противника, предварительно тщательно изучая намеченных к вербовке»[447].
Агенты-женщины направлялись как бы для работы в качестве переводчиц, машинисток и т. д. Иногда они поступали учиться на немецкие курсы переводчиков, после окончания которых устраивались в то или иное немецкое учреждение, войсковую часть, а отдельные – в разведывательные, контрразведывательные и карательные органы.
