ОО НКВД 14-й армии 14 апреля 1942 г. была арестована переброшенная в районе Ристикента группа агентов финской разведки, состоявшая из бывших красноармейцев, сдавшихся в плен противнику, – Шабанова, Аристова и Вербицкого. На допросе они назвали 10 других агентов финской разведки, также проходивших обучение под г. Рованиеми и подготавливающихся к переброске в советский тыл. Зам. нач. УОО НКВД, комиссар ГБ 3-го ранга Мильштейн предложил нач. ОО НКВД фронтов, военных округов, флотов и флотилий, 7-й отдельной армии и спецлагерей «принять энергичные меры розыска указанных разведчиков и о каждом случае задержания сообщать в УОО НКВД СССР»[509].
В Вышнем Волочке опергруппой «Смерш» был задержан человек, назвавший себя ст. лейтенантом Титовым. Проверкой было установлено, что все его документы – липа. Титов в ноябре 1941 г. дезертировал из коммунистической роты 31-й армии, раздобыл чистые бланки, печать и сфабриковал себе новые документы. Он поселился в Вышнем Волочке и, пока его сослуживцы бились за Родину, занимался спекуляцией, периодически выезжая за товарами в Москву, вел разгульный образ жизни. До встречи с группой «Смерш» Титов все проверки проходил без осложнений, хотя его бумаги были очень грубо сработаны[510]. Более того, за пьяные скандалы Титова дважды задерживал патруль военной комендатуры, но комендант после проверки документов отпускал его с миром, советуя «не употреблять спиртных напитков».
Характерной особенностью оперативной розыскной работы является то, что она не закончилась после войны. В 1967 г. оперативниками были разысканы и привлечены к ответственности практически все участники расстрельной команды пересыльного лагеря для военнопленных и партизан, находившегося на территории д. Моглино Псковского района, охрану которого осуществляли каратели 37-го эстонского полицейского батальона. На их счету сотни расстрелянных и замученных военнопленных и мирных жителей. В 1970-х гг. оперативники разыскали известную А. Макарову-Гинзбург – Тоньку-пулеметчицу, лично расстрелявшую около 1500 человек, в основном коммунистов, партизан, а также людей, по каким-то причинам попавшим в немилость у представителей «нового порядка». На ее след брянским чекистам удалось выйти только в концу 1970-х гг. После длительных оперативно-розыскных мероприятий она была арестована, предстала перед судом и была приговорена к высшей мере наказания[511].
В январе 1980 г. был осужден Владимир Лемацкий (фамилия изменена). Он предстал перед судом в январе 1980 г. – спустя 39 лет после совершенного им преступления. Много пришлось поработать чекистам, прежде чем они распознали в тихом пожилом человеке, проживавшем в небольшом поселке Суоярвского района фашистского пособника. В годы войны он служил в одном из самых бесчеловечных нацистских карательных органов – в тайной полевой полиции. Вскоре, после продолжительного расследования, на скамью подсудимых сели четверо бывших соучастников Лемацкого – Васильченко, Пидтопта, Таратун и Замура, которых работники органов безопасности отыскали в разных концах страны. Жители временно оккупированного небольшого городка Ромны Сумской области помнят их, своих земляков, ставших в октябре 1941 г. полицаями, а с весны 1942 г. – добровольцами 721-й группы тайной полевой полиции[512].
Таким образом, оперативный розыск в начале войны давал возможность выявлять местонахождения и арестовывать наиболее опасных агентов, диверсантов, дезертиров, изменников Родины, террористов и членов РДГ за линией фронта, в зоне боевых действий и в тылу советских войск; срывать планируемые противником войсковые наступательные или десантные операции, в ходе подготовки которых заброшенные разведгруппы абвера занимались разведывательным обеспечением; лишать противника возможности получать разведывательную информацию в районе подготовки и развертывания советских войск на основных направлениях оборонительных и наступательных операций; получать важную тактическую и стратегическую информацию о противнике политического, военного и контрразведывательного характера.
Самостоятельной специфической гласной и негласной стадией контрразведки была фильтрация, проводимая ОО НКВД по установлению возможной причастности к совершению преступлений лиц, задержанных в установленном порядке. Она, хотя и не являлась оперативным средством, но оказывала существенную помощь в борьбе с противником. Наряду с ОО фильтрацией лиц, вышедших с оккупированной территории, занимались сотрудники разведывательных подразделений войск по охране тыла фронтов, а также прифронтовых НКВД республик, УНКВД краев и областей.
Государственная проверка органами госбезопасности до сих пор остается малоизученной, несмотря на то, что в годы Великой Отечественной войны 4 млн 599 тыс. советских военнослужащих находились в плену или до сих пор числятся пропавшими без вести[513]. А через спецлагеря НКВД с 1941 по 1944 г. прошло 354 592 военнослужащих, в том числе 50 441 офицер. Была завершена проверка 302 991 военнослужащего, в том числе 44 774 офицеров[514].
