Следует иметь в виду, что первичную проверку большая часть задерживаемых проходила на дивизионных и армейских приемно-пересыльных пунктах, которые располагались в полосе действий каждой армии на расстоянии 30–40 км от линии фронта. Основная же фильтрационная работа проводилась во фронтовых лагерях, размещавшихся на расстоянии 150–200 км от передовой. В зависимости от обстановки их количество и вместимость менялись.
Предложения о проверке лиц в прифронтовой полосе поступили 18 июля 1941 г. от зам. наркома ГБ БССР майора ГБ Духовича наркому ГБ СССР Меркулову о тщательном расследовании обстоятельств возвращения на нашу территорию всех лиц, задерживавшихся немецким властями[519].
Одна из первых директив военной контрразведки о ведении фильтрационной работы была издана 28 июля 1941 г. зам. наркома внутренних дел СССР нач. УОО НКВД В.С. Абакумовым. Он предложил всех лиц, возвратившихся из немецкого плена, как задержанных заградительными отрядами, так и выявленных агентурным и другим путем, арестовывать и тщательно допрашивать об обстоятельствах пленения и побега или освобождения из плена. Если следствием не будут установлены данные о причастности их к органам абвера, из-под стражи освобождать и направлять на фронт в другие части, установив за ними постоянное наблюдение как со стороны ОО, так и комиссара части. При выявлении «наиболее серьезных арестованных», и в первую очередь лиц командного и политического состава, после обстоятельных предварительных допросов направлять для продолжения следствия в УОО НКВД СССР со всеми имеющимися на них материалами. Разоблаченных же агентов германской разведки подробно допрашивать о том, кто их персонально вербовал, какие задания они получили при вербовке (особенно в прифронтовой полосе), каким способом их перебросили на нашу территорию, с кем должны были поддерживать связь, кто еще из военнопленных завербован разведкой, какие им известны разведывательные данные о действующих частях вермахта. Материалы, полученные в процессе следствия, немедленно оперативно использовать. Одновременно эти же материалы направлять в УОО НКВД СССР. Вместе с тем Абакумовым было предложено «всемерно усилить в частях Красной армии работу агентурно-осведомительной сети, направив ее на выявление шпионов, антисоветского элемента и лиц, подготовляющихся к переходу на сторону врага»[520].
В связи с тем, что германские разведывательные органы усилили свою активность по переброске в наши тылы специально обученной в разведывательных школах агентуры, 20 февраля 1942 г. Берия приказал ОО, оперативно-чекистским группам и органам НКВД в прифронтовой полосе провести необходимые мероприятия, обеспечивающие задержание и тщательную фильтрацию всех без исключения лиц, в том числе женщин и детей, переходящих через линию фронта с территории противника. Нач. УОО НКВД должны были организовать планомерное выявление и изучение дислокации, состава и методов работы спецслужб воюющих с СССР стран, обеспечить тщательную следственную и агентурно-оперативную обработку арестованных агентов германской, финской и румынской разведок, обратив особое внимание на агентов, проходивших специальную подготовку в разведывательно-диверсионных школах противника[521].
На выявление кадровых разведчиков и агентуры противника нацеливали чекистов и руководителей территориальных органов НКВД. Так, 6 марта 1942 г. нач. УНКВД по Ленинградской области П.Н. Кубаткин дал указание провести эту работу по 16-й армии вермахта, обратив внимание на использование при фильтрации «направляемые вам при этом списки официальных работников и агентов разведывательной группы Гофмайера с их установочными данными и приметами». Усиления фильтрации потребовало и начавшееся контрнаступление Красной армии под Москвой. ОО НКВД должны были, опираясь на оперативные данные агентуры зафронтовой разведки, проверить на освобождаемой от войск вермахта территории бывших советских военнопленных и лиц, находившихся в окружении противника, устроившихся на постоянное местожительство в селах и деревнях.
