Согласно приказа наркома обороны за № 001735 от 28 декабря 1941 г., наркомы внутренних дел союзных республик, управлений НКВД краев и областей должны были направлять в лагеря не только вышедших из окружения и освободившихся из немецкого плена, но и «бывших красноармейцев, оставшихся на территории, оккупированной немцами». В дальнейшем приказом № 63 от 18/19 февраля 1942 г. даны разъяснения, что отправке в специальные лагеря не подлежат военнослужащие, принимавшие участие в партизанских отрядах, раненые и больные красноармейцы, которые в силу своей болезни не были в состоянии следовать за своими частями и скрывались от немцев, а также военнослужащие, оказывавшие активную помощь в период своего пребывания на территории, оккупированной немцами, партизанским отрядам и частям Красной армии[529].
Отдельную группу составляют лица, заявившие о своей принадлежности к подпольным организациям в лагерях военнопленных и движению Сопротивления в европейских странах, оккупированных нацистами. Военные советы фронтов, армий и командование соединений и частей Красной армии обязывались задерживать и направлять в распоряжение начальников СПП этих военнослужащих для последующей проверки (фильтрации) ОО НКВД. Зам. наркома внутренних дел НКВД СССР И. Серову было поручено наблюдение за работой этих лагерей.
Судя по сводке нач. УНКВД СССР по делам военнопленных и интернированных капитана ГБ Сопруненко зам. наркома ВД СССР И. Серову о наличии в спецлагерях НКВД бывших военнослужащих Красной армии и Военно-Морского флота, ранее находившихся в плену и окружении противника, на 29 января 1942 г. содержалось 32 147 бывших военнослужащих, в том числе в Южском спецлагере – 5870 человек, в Тамбовском – 4918, в Острожском – 4404, в Рязанском – 4251, в остальных – от 4 до 5 тыс. человек[530]. По состоянию на 23 февраля 1942 г. всего освобождены из плена и собраны из находившихся в окружении лиц уже 128 132 человека[531].
В ведении фильтрационной работы профессор В.П. Галицкий, занимающийся много лет изучением данной проблемы, выделяет три ее этапа. Первый – это задержание (первичный опрос, осмотр, изъятие оружия, боеприпасов, а также вещей и предметов, запрещенных для пользования в военное время или на пользование которыми отсутствовали необходимые разрешительные документы, опрос очевидцев, свидетелей, если они были).
Второй этап предусматривал препровождение в места предварительного содержания (фильтрационный пункт, стационарный пункт и т. п. в зависимости от обстановки). Здесь осуществлялись детальный осмотр, допрос, выяснение истинных обстоятельств, при которых лицо было задержано в данной местности. Если были основания, то проводились и следственные действия по возбужденному уголовному делу.
Третий этап включал завершение проверки, составление заключения по ней и принятие окончательного решения по задержанному: отпустить к месту жительства или службы; направить материал в следственные органы для привлечения к уголовной ответственности; направить проверяемого в стационарный тыловой фильтрационный лагерь для полного и окончательного разбирательства.
Нельзя согласиться с категорическим утверждением Б.Н. Петрова: «Каждый, кому выпала судьба оказаться во вражеском кольце, на всю жизнь получал клеймо шпиона и предателя. А попавшие в плен назывались не иначе как «предавшими Родину злостными дезертирами». И вот тогда неотвратимый меч возмездия, как требовал того сталинский приказ № 270, обрушивался на головы ни в чем не повинных людей: арестовывались семьи командиров и комиссаров, лишались государственного пособия и поддержки семьи красноармейцев»[532].
Во-первых, не каждый и, во-вторых, даже при наличии ошибок все же решения по большинству лиц данной категории было вполне обоснованным. Поэтому несколько непонятным является изменение подхода к репрессиям против коллаборационистов, зафиксированное де-юре 11 сентября 1943 г. в совместной директиве НКВД и НКГБ СССР № 494/94: учитывать вынужденное поступление на немецкую службу рядовыми. Им фактически даровали прощение[533].
Спецпроверку военнослужащих в них осуществляли ОО лагерей с применением гласных и негласных методов. В процессе фильтрации следовало по возможности быстро и точно установить, является ли военнослужащий тем лицом, за которое себя выдает, выяснить участие в национальных движениях и политических партиях, к какой части населения принадлежит: политических и кулацких ссыльных, иностранных рабочих, казачества, церковников всех конфессий, представителей средств массовой информации, артистов, литераторов и интеллигенции и др.[534].
