В ходе фильтрации осуществлялся личный досмотр и отбиралось письменное объяснение об обстоятельствах пребывания в плену. Сама процедура прохождения фильтрации включала в себя заполнение анкеты установленного образца; опрос по обстоятельствам его пребывания в плену и опрос свидетелей, которые могли бы подтвердить те или иные факты; проверку биографических данных, в том числе места жительства. На каждого содержавшегося в лагере бывшего военнопленного заводилось учетное дело, состоявшее из опросного листа и материалов проверки. По окончании проверки составлялось заключение, утвержденное нач. ОО лагеря.
Сложнее всего было вести фильтрационную работу в лагерях среди преданных советской власти людей. И здесь от профессионализма и морально-деловых качеств оперативных работников зачастую зависела судьба вышедшего из окружения. Для бывших командиров и красноармейцев, испытавших горечь поражения, проведших в нацистских лагерях долгие месяцы унизительного плена, но не предавших и сохранивших верность Родине, изнурительные, а порой с пристрастием допросы сотрудников ОО казались оскорбительными и несправедливыми. Это «чистилище» являлось для них не меньшим испытанием, чем нацистский плен, но еще большим унижением и оскорбительным для них являлось то, что рядом с ними на лагерном плацу и в соседнем бараке находились те, кого они люто презирали: полицейские, надсмотрщики и палачи из расстрельных команд.
Особое место в ОО НКВД занимала работа с военнопленными вермахта и союзных Германии армий и интернированными. Хорошо известно, как поступали немцы с советским военнопленными, но советская власть проявляла гуманность в отношении этих лиц. Так, СНК СССР приняло постановление о продовольственных нормах для них. В утвержденной «раскладке» были хлеб ржаной – 600 граммов, овощи, картофель – 500 граммов, мясо и жиры – 93 грамма, крупа – 80 граммов. В рационе предусматривались еще сахар, соль, томаты, уксус, лавровый лист. Не больше того, а в иных случаях и меньше получали сироты в детских домах, наши матери в эвакуации[535].
Руководитель медико-санитарной службой в годы войны генерал-полковник Е.И. Смирнов указывал, что 61 400 коек были переданы армией в ведение НКВД для лечения военнопленных. Вот, оказывается, чем занимались эти страшные чекисты, о которых на Западе наворочены горы клеветы, которых и поныне рисуют с кинжалом в оскаленных зубах[536].
Работа с военнопленными давала возможность получать информацию о противоборствующих странах по всем линиям и направлениям; вербовать агентов из числа военнопленных в интересах зафронтовой и внешнеполитической разведки; выявлять кадры агентов спецслужб противника. Основными источниками, получаемыми от военнопленных, были личные документы, захваченные при взятии в плен; протоколы допросов, трофейные документы; боевые приказы и разведывательные данные; материалы следствия и др.
Важное значение имело то обстоятельство, что военнопленные, находившиеся в тыловых лагерях, являлись серьезным источниками информации. Это не умаляет того, что военнопленные проходили во фронтовых условиях первичную фильтрацию и опрос. Во фронтовых лагерях армии и приемных пунктах сбора военнопленных контрразведчики получали главным образом информацию тактического порядка, которая была полезна в боях и при проведении операции против врага. Это помогало в полном объеме использовать имеющиеся оперативно-технические возможности и проводить необходимые агентурные и следственные мероприятия. Данные же, полученные в тыловых лагерях, имели характер стратегического порядка.
