Определенную роль в выявлении вражеских агентов по признакам фиктивности документов и особенностями экипировки сыграл приказ НКО СССР № 330 от 7 октября 1941 г., согласно которому в Красной армии вводилась единая красноармейская книжка, устанавливалась особая литеровка документов, менявшаяся через каждые 10–15 дней. Так, в частности, стало известно, что в фиктивные красноармейские книжки, которыми снабжались агенты, немцы вставляли скрепку из нержавеющей стали. Она всегда была чистой и блестящей, не оставляла на листах по бокам следов ржавчины. Подлинные же красноармейские книжки соединялись обычной железной скрепкой, которая всегда оставляла ржавые следы. Или другой пример. Для экипировки своей агентуры немцы изготовили поддельный орден Красной Звезды, на котором красноармеец изображался не в сапогах, как на настоящем ордене, а в обмотках. Наличие эти улик становилось существенным основанием для подозрения человека в принадлежности к враждебной разведке.
Наиболее распространенными фиктивными документами, которыми немцы снабжали своих агентов, являлись удостоверения личности, расчетные и вещевые книжки командного состава, различные виды командировочных предписаний, продовольственные аттестаты, выписки из приказов о переводе из одной части в другую, доверенности на получение имущества со складов, справки о медицинском освидетельствовании с заключением врачебной комиссии, трудовые книжки, партийные билеты и кандидатские карточки, комсомольские билеты, наградные книжки и др.
У немецких, румынских и финских разведчиков изымались документы с фотокарточками, не соответствовавшими форме, в которую были экипированы агенты, фотобумага была не советского производства, в документах нередко встречались грамматические ошибки, замечены следы подчисток и травления, на фотографиях – грубые подрисовки оттисков печатей и штампов, бланки командировочных удостоверений использовались неустановленных образцов и форм, подписанные от имени вымышленных лиц.
В охране тыла частей и подразделений Красной существенную роль играло улучшение службы КПП. От их личного состава требовалась особая внимательность при проверке документов у старших колонн или групп бойцов, следовавших на отдых или другие участки фронта. Служба КПП во многом способствовала и ликвидации вражеской агентуры. Так, пограничники 104-го пограничного полка контролировали движение по «Дороге жизни». Ежесуточно через КПП следовало свыше трех тысяч автомобилей с различными грузами и около девяти тысяч – с эвакуируемым населением Ленинграда[1000].
В ноябре 1941 г. к КПП на одном из участков охраны тыла Ленинградского фронта подъехала легковая машина с сидящими в ней мл. лейтенантом и сержантом. Старший наряда КПП от войск НКВД красноармеец Максимов обратил внимание на такую деталь: почему на предъявляемых документах обоих военнослужащих, хотя они и служили в разных частях и выданы в разное время, стояла подпись «За начальника штаба», и роспись неразборчивая. В продаттестате указывалось, что оба военнослужащих удовлетворены по норме 2, в то время как вся действующая армия снабжалась по норме 1. Эта внимательность помогла разоблачить двух агентов, пытавшихся проникнуть на военный завод с целью диверсии. Ефрейтор Никулин, действуя в составе комендатуры, увидел в руках подошедшего бойца в составе колонны очень ржавую винтовку с веревкой вместо ремня. «Наш боец не может так халатно отнестись к своему оружию», – подумал Никулин и в беседе со старшим колонны убедился, что этот «боец» не их части. Им оказался агент абвера[1001]. Мл. сержант Серегин, проверяя группу раненых военнослужащих, следующих через КПП, заметил, что у одного из раненых сползла повязка и из-под нее стало видно здоровое тело. Медицинский осмотр показал, что в группе – ни одного раненого. Под видом раненых направлялась группа диверсантов в Ленинград. Старший КПП Ю. Завалий попросил рассказать одного из остановленных на КПП об обстоятельствах ранения. Рассказ был настолько путанным, что у Завалия вызвал подозрение. Развязали бинт, и… никакой раны[1002].
Органы военной контрразведки приняли меры по усилению контроля за передвижением военнослужащих и гражданских лиц по проселочным дорогам, в обход населенных пунктов. На этих маршрутах выставлялись специальные посты, секреты, проверявшие документы у подозрительных лиц. Для повышения надежности заградительной службы было введено обязательное для всех гарнизонов несение службы на перекрестках проселочных дорог, подходах к крупным населенным пунктам, в штабах налажена строгая отчетность за использованием командировочных документов, введены единые образцы командировочных предписаний. Кроме того, по поручению контрразведчиков для поддержания порядка и проверки документов стали высылаться патрули на железнодорожные станции из расположенных поблизости воинских частей, практиковаться одновременная проверка документов у всех пассажиров в поездах.
