Доказательством эффективности противостояния немецких спецслужб советским и крайне слабой подготовке агентов и резидентов НКВД свидетельствуют следующие, страшные в своей красноречивости цифры. На Украине в тылу врага было оставлено и переброшено туда 778 отрядов и групп общей численностью 28 752 человека. По состоянию на 25 августа 1942 г. действующими числились только 22 отряда, насчитывающие 3310 человек. Следовательно, за 12 месяцев войны уцелело менее 3 % партизанских групп и отрядов из числа заброшенных в тыл врага. В Белоруссии в январе 1942 г. из 437 групп и отрядов, заброшенных в тыл противника, к концу января 1942 г. прекратили свое существование 412, или 95 %. УНКВД по Ленинградской области направило в тыл противника 287 отрядов общей численностью 11 733 человек. К началу февраля 1942 г. из них уцелело всего 60 отрядов общей численностью 1965 человек. В первую же военную зиму почти все крупные формирования в несколько сот человек были уничтожены или распались на отдельные группы. К середине 1942 г. число партизан составило 65 тысяч человек[1065].
В Киеве были созданы нелегальный горком и девять райкомов. ВКП (б). Одновременно на случай провала были организованы запасные горком и девять райкомов. Партийные комитеты располагали конспиративными квартирами, небольшими типографиями, радиоприемниками. Но уже в октябре гестапо удалось разгромить киевское подполье: почти все его участники были арестованы, многие казнены[1066].
За годы Великой Отечественной войны при выполнении заданий руководства НКВД СССР были велики потери при выполнении служебных заданий в рядах оперативных групп и истребительных батальонов, РДГ, резидентур, оставленных на временно оккупированной территории, среди партизан и подпольщиков. Погибли резиденты 4-го Управления НКВД в Киеве, Смоленске, Одессе, Херсоне. 12 тысяч оперативных работников, бойцов спецподразделений госбезопасности сложили свои головы на полях сражений, в боях с карателями в лесах Белоруссии и на Брянщине, на Украине и в Прибалтике, в застенках гестапо и сигуранцы, при захвате вооруженной агентуры[1067]. А зимой-весной 1942 г. забрасываемые в тыл противника партизанские отряды понесли столь серьезные потери, что к середине года партизанская война практически захлебнулась.
Причин такого трагического развития событий было много, и прежде всего, недооценка партизанского движения накануне войны и в самом ее начале. Одному из нас во время службы в Высшей школе КГБ СССР посчастливилось часто встречаться (кабинеты наших кафедр были рядом) с И.Г. Стариновым и не раз слушать его рассказы о «былом», беседовать, читать и рецензировать его первую книгу «Мины ждут своего часа» (М.,1964). Он говорил: «Если бы теперь уделяли бы столько внимания партизанам, какое уделялось в конце 20–30 годов и сохранились подготовленные кадры, то наши партизанские отряды были бы в состоянии отсечь вражеские войска на фронте от источников их снабжения в самом начале войны»[1068]. Он с горечью отмечал, что в приказе наркома обороны № 00189 от 5 сентября 1942 г. «В Москве долгое время считали – цитирую директиву Центрального штаба партизанского движения того же времени[1069], – что «централизованное снабжение партизан – нецелесообразно, потому что будет поощрять этим беззаботность в отрядах», «партизанские отряды должны и имеют все возможности, чтобы обеспечить себя за счет противника. Партизаны, если у них нет в достаточном количестве оружия, боеприпасов и другого снаряжения, должны добыть все это в бою…»[1070]. Но мировой опыт показывает, что без основательной подпитки извне любая партизанская война обречена на поражение.
Нельзя не отметить того, что, создавая партизанские отряды и группы, в погоне за количеством сотрудники партийных и советских органов и НКВД зачастую забывали о необходимости их качественной подготовке. В первые месяцы войны она осуществлялась в течение 2–5 дней, что сказывалось на их боеспособности и результатах действий. Впоследствии эти сроки были увеличены до 10–15 суток, а затем до 30 дней. Подготовка радистов осуществлялась в течение 2–3 месяцев[1071]. Скоропалительная подготовка членов оперативных групп, ошибки при подборе кандидатов, некачественное изучение и проверка агентов и сотрудников, пренебрежение вопросами конспирации и обеспечения собственной безопасности привели к провалам и гибели сотрудников органов безопасности в результате агентурного проникновения спецслужб противника в советское подполье, предательства среди сотрудников разведывательно-диверсионных резидентур[1072].
