4) однообразие применявшихся способов переброски зафронтовых агентов. В основном это были переход линии фронта пешим порядком, переброска агентов с помощью авиации и средств речного транспорта, если линия фронта проходила по водному рубежу. Недооценивалось значение такого метода агентурной проникновения к противнику, как перевербовка вражеских агентов.
Эти недостатки преодолевались с большим трудом в процессе борьбы с нацистскими спецслужбами, и требовалось значительного времени и больших жертв.
Следовательно, зафронтовая работа была одним из самых сложных направлений деятельности военной контрразведки. Несмотря на все возраставшую помощь населения в борьбе с оккупационным режимом, в крайне сложной обстановке борьбы с частями вермахта, спецслужбами и их пособниками, применявшими карательные меры, ОО фронтов сумели перестроить свою работу, выработать формы и методы противостояния противнику.
Органы НКВД, в том числе и ОО НКВД, также сосредоточили свои усилия на всестороннем информировании советских и партийных органов, военного командования Красной армии о положении на оккупированной территории, на развертывании разведывательно-диверсионной работы по уничтожению важнейших объектов обороны, военных баз, аэродромов, штабов и полицейских участков, на ликвидации пособников и др., на оказании всемерной помощи партизанскому движению и партийному подполью.
История не знала такого сражения, как битва за Москву, которое по размаху, напряженности и драматизму продолжалась 203 суток и состояло из двух периодов: оборонительного (30 сентября – 4 декабря 1941 г.) и наступательного (5 декабря 1941 – 20 апреля 1942 г.). С обеих сторон из имевшихся во всем мире 800 дивизий приняло участие в сражении под Москвой 536[1077].Противник бросил моторизованных дивизий больше, чем в мае 1940 г. против Франции, Бельгии и Нидерландов вместе взятых. На советскую столицу нацелилось 75 % танков, почти половина самолетов, 42 % личного состава, 33 % орудий и минометов общего количества на советско-германском фронте[1078].
Германское руководство сделало ставку не только на вермахт, но и на абвер. Уже к осени 1941 г. на московском направлений действовали три абверкоманды, 19 абвергрупп, особая команда полиции безопасности, СД «Москва», около 10 особых и оперативных команд и другие разведывательные и карательные органы противника; на ленинградском направлении – три абверкоманды, 11 абвергрупп, разведотдел 1-Ц штаба группы армий «Север», оперативная группа и семь особых команд полиции безопасности и СД, диверсионный полк «Бранденбург-800» (позднее переформированный в дивизию) и другие разведывательные и карательные органы противника[1079].
Немецкие спецслужбы забрасывали в наш тыл и особенно в Москву диверсантов, шпионов, провокаторов. Москвичей фашисты то пытались запугать, то, наоборот, обещали им всякие блага. Так, по крайней мере, действовали провокаторы, шпионы, сеятели ложных слухов, засланные в город. Наряду с распространением листовок агентура противника наполняла город провокационными слухами, и борьба со всякого рода вражеским наушничеством приобрела исключительное значение. Противник стремился использовать в своих целях и возникшие трудности в снабжении населения. В связи с некоторыми перебоями в торговле стали наблюдаться случаи скупки и спекуляции продовольственными товарами. В конце июня в Москве и ряде районов области значительно участились случаи появления подозрительных лиц, проявляющих активные попытки к получению секретных сведений, главным образом, оборонного характера. Немало было примеров активизации враждебных элементов. Так, 25 июня в столовой фабрики «Пролетарский труд» двое неизвестных в военной форме (один в звании капитана, другой – лейтенанта) расспрашивали у отдельных рабочих о характере выпускаемой фабрикой продукции и о месте расположения ближайших вокзалов и военных заводов. В городе появились диверсанты, вражеские сигнальщики, нарушавшие светомаскировку и указывавшие цели немецким летчикам. Во время налета немецкой авиации в ночь с 26 на 27 июля наблюдалось большое количество ракет с командных и транспортных пунктов. Поэтому наряду с другими мерами чекисты были обязаны тщательно проинструктировать агентуру, которая была направлена на своевременное выявление возможных активных действий и диверсионных актов со стороны вражеских элементов и задержание лиц, подозрительных по шпионажу.
