Особое значение в этой связи имела наиболее мощная и боеспособная Группа советских войск в Германии, в интересах безопасности которой поддерживались постоянная связь и взаимный обмен информацией с руководством МГБ и МВД ГДР, их органами в местах, где дислоцировались советские гарнизоны.
Стремление спецслужб НАТО по насаждению агентурных источников в окружении частей и соединений Центральной группы войск и Чехословацкой народной армии, попытки агентурного проникновения в войска постоянно отмечались органами госбезопасности ЧССР и Особым отделом по ЦГВ. Розыск, выявление и разоблачение агентуры спецслужб были главной, постоянной и общей задачей советской военной контрразведки и органов безопасности ЧССР. Особые отделы свой поиск вели только в пределах войсковых частей, не касаясь окружения войск и не выходя на территорию суверенного государства. В случаях, когда требовались совместные усилия советских и чехословацких военных контрразведчиков, это делалось на основе взаимных договоренностей.
К началу 1980-х годов усложнилась оперативная обстановка на территории Польши, где дислоцировались войска Северной группы. В частности, экстремисты из «Солидарности» пытались осуществить провокационные акции, направленные против советских военнослужащих, и тогда помощь сотрудникам советских органов безопасности оказывали польские коллеги. Так, в 1981 году Особым отделом КГБ по СГВ была предотвращена попытка совершить взрыв на складе боеприпасов 4-й воздушной армии в городе Торуне. Поляк, намеченный исполнитель, был установлен и арестован органами МВД Польши. Совместно с командованием и польскими товарищами военные контрразведчики приняли ряд мер по усилению режима и охраны складов с боеприпасами и некоторых других объектов.
Еще в 1963 году, после завершения Карибского кризиса, во время советско-кубинских переговоров была достигнута договоренность об оставлении на Кубе отдельной мотострелковой бригады. В ноябре был создан Особый отдел КГБ при СМ СССР, на который возлагалось контрразведывательное обеспечение данного соединения и ряда других советских военных объектов на острове. Бригада именовалась 12-м учебным центром, где якобы проходили подготовку кубинцы — но это были советские военнослужащие, которые носили форму РВС Кубы, — и дислоцировалась в поселке Нарокко под Гаваной. У военных контрразведчиков сложились очень теплые отношения с кубинскими коллегами. Особенно интенсивное взаимодействие с ними осуществлялось в период передислокации частей бригады, проведения военных учений и стрельб, замены личного состава.
Третье управление КГБ осуществляло взаимодействие и с органами военной контрразведки Кубы — был организован систематический обмен оперативной информацией, проводились личные встречи руководителей и сотрудников в СССР и на Кубе. Как правило, кубинскую делегацию на переговорах возглавлял министр РВС Кубы Рауль Кастро, в чем было проявление особого, глубочайшего уважения руководства республики к нашей стране и советским военнослужащим.
Укреплению сотрудничества военных контрразведок способствовали и совместные учения Объединенных Вооруженных сил стран Варшавского договора. На встречах, проводившихся в это время, шел обоюдный обмен информацией, планировались совместные мероприятия.
Работа советской военной контрразведки также представляла интерес и для ряда других государств — по дипломатическим каналам к руководству Третьего главного управления КГБ СССР поступали просьбы об организации рабочих встреч сотрудников зарубежных спецслужб с сотрудниками КГБ; некоторые из них состоялись, но контакты осуществлялись в определенных пределах.
Отметим также, что в апреле 1970 года во 2-м отделе Третьего управления КГБ было создано спецотделение по контрразведывательной работе в Штабе Объединенных Вооруженных сил государств — участников Варшавского договора.
А вот пример одной из ярких контрразведывательных операций.
Двадцать седьмого февраля 1978 года в журнале «Нью-Йорк мэгэзин» появилась статья «Легенда», в которой был сделан тонкий намек на существование агента ЦРУ «Бурбона» — советского разведчика-предателя. Это заметили военные контрразведчики, которые давно уже вели поиск предполагаемого «крота» в аппарате ГРУ. Публикация свидетельствовала, что они находятся на верном пути.
Круг лиц, подозреваемых в возможной причастности к агентуре противника, поначалу был очень велик — более шестидесяти человек! Проводился скрупулезный анализ материалов на каналах вероятной утечки. Весь комплекс агентурно-оперативных мероприятий проходил в русле активного взаимодействия военной контрразведки с другими подразделениями КГБ СССР — территориальных органов, оперативно-технических подразделений, наружной разведки и ряда самостоятельных служб… Через год остался 31 подозреваемый, на следующий год — 25, потом — 10. Год за годом, месяц за месяцем сужался круг. Наконец осталось пятеро… Последний год был самый активный и самый нервозный, и в результате была оперативно доказана причастность к вражеской агентуре генерал-майора Дмитрия Федоровича Полякова.
