В Испании, где боевая слава многих знаменитых наполеоновских полководцев изрядно потускнела, Сюше удалось выработать и успешно применить на практике такие способы действий в долгой и изнурительной борьбе с противником, ведущим войну на истребление, не просившим пощады и самому не дававшим ее, которые показали свою высокую эффективность. В боях на Пиренейском полуострове, где противостоявший французам противник одновременно был и слабым, и очень опасным, неоднократно наблюдались случаи, когда небольшие силы французов просто разгоняли многочисленные, но слабо организованные армии испанцев. Но это не имело никакого значения для дальнейшего хода борьбы. Каждое такое поражение лишь усиливало ненависть испанцев к завоевателям и их решимость сражаться с «безбожниками-французами» до конца. Рассеянные на полях сражений испанцы через какое-то время вновь собирались и становились в строй, а прекратившие было свое существование их полки, дивизии и армии как бы возрождались из пепла. Целые провинции поднимались на вооруженную борьбу против захватчиков и вели ее с крайним ожесточением, не щадя ни пленных, ни раненых. С обеих сторон война приняла характер борьбы до полного истребления противника, и конца ей не было видно. Выход из подобной ситуации Сюше нашел в том, что он стал вынуждать противника, как правило, не выдерживавшего полевых сражений с французскими войсками, укрываться в крепостях, которые немедленно блокировались его войсками. Затем следовал штурм блокированной крепости или же начиналась ее осада, которая обычно заканчивалась капитуляцией гарнизона. Так сдались на капитуляцию гарнизоны таких сильных крепостей, как Лерида (свыше 7 тыс. человек), Тортоса (свыше 9 тыс. человек), Таррагона (около 10 тыс. человек), Валенсия (свыше 19 тыс. человек) и ряд других. Условия, на которых испанцы капитулировали, не были для них унизительными. Сдавшимся гарнизонам отдавались воинские почести, офицерам сохранялись награды и холодное оружие. Им даже разрешалось брать с собой во Францию, куда отправлялись военнопленные, жен. Если офицеры давали слово не участвовать более в боевых действиях против французов, им разрешалось оставаться в Испании, но только в тех местах, где имелись французские гарнизоны. Такое рыцарское отношение Сюше к побежденному противнику вызывало уважение со стороны последнего. И не случайно после кончины Сюше его бывшие противники, чтобы отдать дань уважения памяти этого наполеоновского маршала, назвали его именем один из бульваров в Сарагосе.
Но война в Испании имела и другую сторону. В ходе ее французским войскам приходилось вести борьбу с партизанами (гверильясами). Вести с ними «правильную» войну, а тем более переговоры было невозможно. Поэтому тут приходилось действовать только силой оружия. Но и здесь Сюше поступал благоразумно. Отвечая адекватно на беспощадность и варварскую жестокость гверильясов, он в то же время старался не допускать массовых репрессий в отношении местного населения, как правило, поддерживавшего гверильясов, и жестко пресекал у себя в войсках поступки, недостойные воинской чести.
Сюше пользовался большим авторитетом и доверием в войсках, прежде всего за свою справедливость и объективность. Хотя он строго поддерживал дисциплину и не терпел беспорядка в подчиненных войсках, прибегал в ряде случаев, когда к тому вынуждала суровая необходимость, и к жестким мерам, тем не менее солдаты любили его и тогда, когда он был только еще командиром дивизии, и позднее, в бытность его уже командующим армией.
Французский военный деятель Удино (Oudinot) Никола Шарль (25.04.1767, Бар-ле-Дюк, департамент Мез, Лотарингия — 13.09.1847, Париж), маршал Франции (1809), герцог Реджио (1810), пэр Франции (1814). Сын торговца.
Военную службу начал в 1784 году рядовым солдатом Медокского пехотного полка королевской армии, но уже через 3 года оставил ее.
С началом Великой французской революции Удино вступает в Национальную гвардию, где сразу же получает чин капитана (1789). С началом войны революционной Франции против 1-й антифранцузской коалиции европейских держав подполковник 3-го батальона волонтеров департамента Мез Удино вместе со своим подразделением отправляется на фронт и сражается с интервентами в рядах Мозельской армии (1792).
В ходе Революционных войн быстро выдвинулся благодаря своей храбрости, природной смекалке и военным способностям. Осенью 1793 года в одном из боев был тяжело ранен пулей в голову. Весной 1794 года назначен командиром батальона, а уже через 2 месяца за отличие в сражении при Морлаутерне произведен в бригадные генералы (июнь 1794 года).
Сражаясь в рядах революционных войск под командованием генералов Л. Гоша и Ж. Моро в Северной Франции и Бельгии, на Рейне и в Германии, Удино покрыл себя славой в целом ряде боев и сражений, был неоднократно тяжело ранен (осенью 1795 года в бою под Некерау получил пулевое и 5 сабельных ранений, осенью 1796 года при Ингольштадте — пулевое и 4 сабельных ранения), но снова и снова возвращался в строй.
