Стиль очень донецкий, но не без претензии на оригинальность.
Сепары, конечно, крепко тут все пограбили, но нам депутата от Партии регионов как-то жалко не было. Почему-то.
Старший группы — Паша Калеников.
Рассыпались по периметру, заняли оборону, стали вести наблюдение с башни через «ночник» и тепловизор.
Все было тихо. Ну, фронт постреливал, конечно, артиллерия «светляков» подвешивала — на то и фронт.
Утром разгорелась стрельба в стороне Песок — артиллерия и стрелкотня. Мы снялись, выехали на 15-й блокпост. Там формировалась атакующая группа: 2 танка, 2 БМП и около десятка правосеков.
О правосеках надо сказать особо.
В условиях хронического дефицита обученной пехоты (эгей, патриоты с ВУСами[15], начинающимися на «100», где вы?! У баб своих под юбкой сидите?!) командование радовалось любым людям, готовым идти в бой. Любым.
В 93-й гвОМБр комбриг назначил специального офицера по взаимодействию с добровольческими подразделениями. Правосеки шли в бой с нашей бронетехникой, бригада подбрасывала им боеприпасы. Никто особенно не требовал от них сдавать трофейное оружие. Что поделать — такое время, горячее…
Мы забрали атакующую группу и отвели ее к поместью, откуда они пошли брать Нетайлово. Минут через двадцать в той стороне, куда ушли на броне атакующие, разгорелась интенсивная перестрелка.
Наша задача была выполнена, о чем мы и доложили командованию по телефону. Получили приказ идти на базу, отдыхать.
Поместье, из классовой ненависти, кто-то предложил сжечь. Идея некоторое время обсуждалась с интересом.
Паша, как старший группы, идею не одобрил, но пообещал дать координаты этого чудесного места нашим реактивщикам, в качестве второстепенной цели. Народ такое решение вполне устроило.
Конечно, Пашка никому никаких координат не дал. Когда я уходил на дембель, поместье по-прежнему стояло и там квартировали то десантники, то танкисты. Да и хрен с ним!
Только загрузились в МАЗ — звонок. Атакующая группа вступила в боевое соприкосновение с противником и завязла. Просят помощи людьми.
Людей лишних у комбрига не было, но, вспомнив, что рядышком крутятся шестеро снайперов, он отдал приказ: присоединиться к атаке на Нетайлово, поступив в распоряжение командира группы.
Мы проверили оружие и поехали брать Нетайлово.
Тут надо сказать, что Паше Каленикову, как старшему группы, завидовать не приходилось. Связи с командиром атакующей группы у него не было, где они конкретно сейчас находятся, далеко ли продвинулись (а прошел уже час с момента начала штурма) — мы не знали. Карты тоже не было.
Но приказ надо выполнять. В результате Паша принял единственно верное в тех условиях решение: выдвинуться по следам ушедшей бронетехники, на шум боя.
Въехали по полям почти на окраину Нетайлова (за деревьями были видны крайние дома), спешились. Паша, как он потом рассказывал, уже собирался отдать приказ о развертывании, но тут по нам открыли огонь.
Поймите правильно, это было мое первое боестолкновение с противником. Поэтому я, наверное, не все помню точно, больше на уровне собственных ощущений.
Во-первых, помню, что страха никакого не было, головы не потерял, да и никто из наших не паниковал. Помню, Паша громко, но без крика сказал:
— По нам х…ят!
Во-вторых, находились мы на краю чистого поля, метрах в сорока от неширокой посадки, со стороны которой по нам и стреляли. За посадкой были уже дома Нетайлова.
В момент, когда начали свистеть пули, изредка цокая по невдалеке стоящему МАЗу, я находился от него справа, ближе к противнику. Помню, пригнулся, вскинул автомат и, пытаясь определить, откуда именно бьют, начал перемещаться назад-в сторону, чтобы между мною и сепарами оказался МАЗ.
Стрелять наобум не стал, помню, мелькнула мысль, что если прижмут на голом поле, боеприпасов взять будет неоткуда.
Решение переместиться за машину было верным: иных укрытий на поле не было. Обстрел усиливался. Наши стянулись за левый борт. Убедившись, что все на месте, Паша отдал приказ на отход.
Здесь Морячок, наш водитель, чуть замешкался. Совсем чуть. Наверное, вспомнил, что водителю в таких ситуациях — первая пуля, ведь на засаде главное — обездвижить транспортное средство… Людям иногда нужно несколько секунд, чтобы шагнуть вперед.
Но этих секунд у нас не было. Поэтому за руль прыгнул Рустам. Он задним ходом начал выезжать из-под обстрела, а мы, прикрываясь машиной, бежали рядом, и, один за другим, запрыгивали в нее.
Вот этот момент — каким образом я влетел в кузов, я не очень помню, но произошло это быстро.
Из кузова мы немного постреляли «в направлении», с которого били по нам, а Рустам тем временем окончательно вывел машину из-под огня.
Все были целы, за исключением МАЗа. В нем мы насчитали несколько дырок трех разных калибров — уже не помню точно сколько. Одна была даже от пули калибра 12,7 мм — та, что в крыле.
Паша связался с командованием, запросил указаний. Пришел приказ возвращаться на один из блоков, где в этот момент находился комбриг. Пока мы вертелись по полю, атакующая группа отошла от Нетайлова.
