Помимо шпрот я нашел рыбные фрикадельки в томатном соусе, сочные, нажористые, с кусочками овощей, пальчики оближешь. С ними отлично пошли обычные хрустящие хлебцы, и ими я подобрал все до последней капли.
Котик чуть опоздал, для него пришлось вскрыть третью банку и отдать целиком.
— Однажды Первый Охотник бродил по Предвечному лесу в сумерках, — заговорил Дю-Жхе, который покончил с едой первым. — И был так неосторожен, что на его след встал Пожирающий Ветер, и погнался за Охотником. Тот никак не мог избавиться от этого существа, ведь как избавишься от ветра, и не мог напасть, поскольку тот избегал ударов. Тогда Первый Охотник…
И дальше мы узнали, как он заманил странное вихревое создание в ущелье, где и поймал в сумку для припасов. Вырваться оттуда Пожирающий Ветер не смог, поскольку сумка была расшита священным жемчугом со дна Пресветлого Озера, в котором некогда родился сам герой байки, типичный священный предок.
— Жаль, что у нас нет такой сумки, а то бы мы им показали, — пробормотал Макс. — Клево же, да?
— Можно устроить засаду, — сказал я. — Но для этого они должны оказаться позади.
— Сменим направление, рванем на север, чего от нас не ждут, — ферини пожал плечами. — А в подходящем месте затаимся… И либо они нас потеряют, либо придут к нам в руки. Поверь мне.
Я подумал немного, и кивнул.
Мы потащились на север, по постепенно расширяющемуся отрогу все выше и выше. Лес поредел, затем и вовсе сошел на нет, и мы очутились на травянистом плато, усеянном огромными каменными глыбами.
Друиды из Стоунхенджа ощутили бы себя тут как дома.
— Вот здесь и заляжем, — сказал Дю-Жхе.
Мы прошли еще метров триста, чтобы оставить в траве четкий, хорошо различимый след, а потом рассредоточились. Двадцать бойцов направо, двадцать налево, а остальные со мной — классические клещи, в которые должен угодить неведомый враг.
— Сиди тут и не высовывайся, — велел я Котику, сбрасывая на землю рюкзак. — Понятно?
Зверь независимо посмотрел на меня и застриг ушами, но улегся рядом с рюкзаком и даже клубком свернулся.
А мы принялись ждать — без разговоров, без движения, чтобы ничем не выдать себя. Свистел ветер, нес горькие травяные запахи, солнце медленно двигалось к горизонту, далеко на юге, над джунглями, рвали небо самолеты, до нас доносились глухие удары и взрывы.
Можно было только радоваться, что мы не там.
— Идут, — шепнул в ухо Дю-Жхе, и я напрягся, крепче схватил автомат. — Тридцать… Пять минут.
— Принято, — так же тихо ответил я, и то же слово повторила Фагельма.
Секунды ползли невыносимо медленно, казалось, что они вообще не двигаются. Хотелось вскочить, высунуться из убежища, посмотреть наконец в лица тех, кто нападал на нас сегодня.
Три минуты… Четыре… тут я услышал шаги, шорох травы под ногами… Пять!
— Огонь! — заорал я, выкатываясь из-за валуна.
Автомат забился в руках, точно живое существо, точка прицела заскакала по облаченным в странную бронезащиту фигурам. Упала одна, вторая, третья, остальные метнулись в стороны, залегли, начали отползать, вжиматься в землю.
Но мы лупили по ним с трех сторон… и охотник стал дичью!
Чужая пуля выщербила валун рядом со мной, брызнули осколки, но я не обратил внимания. Сменил магазин, краем глаза увидел, как дернулась, опустила лицо на руки Марта — ранена или убита.
Но тут же забыл про нее, поскольку уцелевшие враги вскочили на ноги и понеслись прочь, петляя, как зайцы.
Глупо! Хотя нет, так хотя бы какие-то шансы спастись!
Мы перенесли огонь дальше, и тут зашевелился один из тех, кого я вроде бы свалил первой очередью. Я увидел треугольное лицо, хищный острый нос, три холодных глаза, и решил, что сплю.
Этого просто не могло быть!
Палец на спуске дрогнул, на лбу выступила испарина, меня накрыло желание перекреститься.
— Живаааая!! — заорал где-то далеко Макс, и в его голосе звучало потрясение.
Лиргана, бывший наш центурион, потом трибун и агент ордена Трех Сил, мертвая… Хотя как мертвая, если я вижу ее собственными глазами, и не могу, не могу в нее выстрелить! Зато хотя бы понятно, кто открыл охоту на нас… все то же гнусное тайное общество, чтоб я сдох.
Лиргана ухмыльнулась так, что я задрожал, и рванула следом за своими.
И только вмешательством каких-то оккультных сил можно объяснить то, что ни одна из сотен выпущенных в нее пуль не нашла цели. Бывший трибун исчезла вдалеке за камнями, а между ними осталось лежать полтора десятка тел — половину чужого отряда мы положили.
Как, как такое возможно? Или меня тогда обманули, и Лиргана не была убита? Получила тяжелую рану, ее увезли с линкора… и вот теперь она вернулась в составе непонятной вооруженной группы, что идет по нашим следам и вставляет в колеса даже не палки, а бревна?
Мысли кружились в башке и орали, точно стая перепуганных чаек.
— Это Лиргана? — пока я соображал, ко мне подскочил Макс: глаза вытаращены, лицо бледное. — Я сам видел ее труп! Развороченную башку, раскиданные по стенам мозги! Кровищу!
— Я не знаю… — пробормотал я. — Сам обалдел.
Шок я видел на многих лицах, да практически у всех, кто знал нашего бывшего командира.
