Говорят, что в восточном Техасе даже желтая собака может баллотироваться в Конгресс и победить при условии, что она принадлежит к демократической партии. Предварительные выборы имели решающее значение, и Уилсон знал, что единственным противоядием для его скандального имиджа будут выступления и реклама по радио и телевидению. Он должен был ошеломить соперников тщательно подобранными предвыборными роликами, но эта стратегия стоила недешево.
Когда для политика наступает трудное время, он обращается к тем, кому оказывал услуги. В этом смысле не было ни одной влиятельной группы, более преданной Уилсону, чем оборонные подрядчики. У Уилсона была репутация человека, которому нравились
Самой непоколебимой сторонницей Чарли проявила себя преданная Джоанна Херринг, которая провела агитацию среди всех своих богатых знакомых из числа ультраконсерваторов. Ее усилия, как обычно, сопровождались блестящими мероприятиями, включая уикэнд на шикарном ранчо одного из ее друзей с выездом на охоту. Впоследствии она вспоминала: «Для меня это было самое трудное дело в жизни. Я говорила моим друзьям, что все мерзкие вещи, которые говорят про Чарли, — сплошная ложь, что он замечательный и хочет изменить мир. А потом он приехал на ужин и заснул прямо за столом. Это было ужасно. Ко мне приехали владельцы всех крупных компаний, а Чарли даже не мог отвечать на вопросы. Но некоторые из них все равно дали деньги — они сделали это ради меня».
После этого инцидента Джоанна и Чарли Фосетт решили, что они должны спасти Чарли от бутылки. Они сочинили анонимное письмо «от истинного почитателя, который хочет, чтобы вы осознали свою судьбу». «Алкоголь разрушает вашу жизнь, — говорилось в письме. — Ради собственного блага и ради вашей страны вы должны остановиться». Они отнесли письмо и тайно подбросили его в почтовый ящик Чарли — трогательный жест, не возымевший абсолютно никакого результата.
Несмотря на свои тревоги, Джоанна не покладала рук и одна собрала около 50 000 долларов. В целом штаб конгрессмена получил более 600 000 долларов, что было невероятной суммой для предвыборной кампании в депрессивном сельскохозяйственном округе, где местные вклады составили всего лишь 20 000 долларов.
Тем не менее Уилсон находился в большой опасности. Его главный соперник Джерри Джонсон был именно таким человеком, какой мог ожидать поддержки от избирателей «библейского пояса». Пятидесятилетний фермер и примерный семьянин, он также был священником баптистской церкви и вел уроки в воскресной школе. Его рекламные ролики гласили: «В отличие от нынешнего представителя, я не стану заниматься недвижимостью в Вашингтоне и шататься по ночным клубам. Я не забуду, откуда пришел и ради кого работаю. Мы избирали своего конгрессмена не для того, чтобы он гулял по Хайберскому перевалу и сидел с мусульманскими беженцами».
Другие конкуренты, как и Ллойд Диккенс, занимались вариациями на ту же тему: «Своим образом жизни и голосованием за аборты Чарли Уилсон доказал, что он не приемлет американские семейные ценности».
С приближением дня выборов опросы показывали, что мнение избирателей не меняется в лучшую сторону, но Уилсон стойко держал удар. Казалось, что-то придает ему дополнительную энергию. Почти каждую ночь он видел один и тот же сон: афганскую деревню, над которой кружило пять или шесть штурмовых вертолетов. Афганцы в мешковатых штанах лихорадочно палили из ружей и пистолетов, но пули отскакивали от брони. Потом крупным планом появлялось ухмыляющееся лицо пилота, который нажимал на гашетку и поливал защитников смертельным огнем.
Этот кошмар всегда казался Уилсону реальным, как если бы он каждую ночь переносился в афганскую деревню и наблюдал за убийством ее жителей. Но вместо депрессии он неожиданным образом испытывал прилив сил. Он как будто переживал очищение и находил главную причину для победы на выборах.
После того как Уилсон впервые увидел этот сон, он стал названивать в Лэнгли из своего мобильного офиса в Техасе. Главным предметом его яростных обвинений по-прежнему был Чак Коган. Когда Джон Макмэхон, второй человек в ЦРУ, снова попытался убедить его, что эскалация боевых действий будет опасна для Пакистана, Уилсон привел неотразимый аргумент: «Если Зия не боится, это не ваша забота, Джон».
