В городе Тринити, штат Техас, с населением 2048 человек, есть 33 церкви. Второй избирательный округ Конгресса, где Чарли выставил свою кандидатуру в 1984 году, расположен в самом центре «библейского пояса», о чем свидетельствует плакат с надписью «Иисус, Господь Лафкина». Немного дальше по дороге находятся огромные летние лагеря «возрожденцев» из церкви пятидесятников. Религиозные убеждения местных жителей отличаются фундаментализмом, очень похожим на чувства афганцев, верующих в Аллаха Всеблагого и Всемогущего. Религия — это образ жизни в восточном Техасе, а средоточие религиозного рвения — это вера в присутствие дьявола.
Почти каждый гражданин в избирательном округе Уилсона может считать себя специалистом по грехам человеческим. Любопытно, что богобоязненные жители восточного Техаса гораздо лучше знакомы с грехом, чем люди из других, более вольнодумных районов страны, даже неверующие. Местные священники постоянно напоминают прихожанам о кознях дьявола. Они говорят о вечных соблазнах, которым поддаются все мужчины и женщины в какой-то момент своей жизни. Священники заботятся о своей пастве и твердят о необходимости — нет, даже обязанности — регулярно возвращаться к алтарю и избавляться от лукавого. Многие вновь обретают Иисуса.
В этом цикле греха и искупления можно обнаружить причину политической живучести Уилсона. Чарли — это образцовый грешник, само присутствие которого открывает путь к добродетели. А поскольку он всегда попадается на своих прегрешениях, всегда возвращается домой и искренне раскаивается, добросердечные избиратели регулярно отдают ему свои голоса.
Кроме того, Уилсон всегда был чрезвычайно деятельным и открытым для общения конгрессменом. Той весной, когда началась кампания по предварительным выборам, он ежедневно разъезжал по своему округу в своем мобильном офисе, оснащенном тремя приемными, где консультанты принимали жалобы и заявления от граждан. С 1980 года этот оригинальный моторизованный командный пост удваивал показатели Чарли, позволяя ему эффективно оказывать услуги избирателям и списывать значительную часть своей предвыборной кампании на правительственные расходы.
Обычно в дополнение к своему главному офису в Вашингтоне конгрессмен покупает или берет в аренду временный офис, расположенный в центральном городе его округа. Вместо этого Чарли израсходовал свою правительственную квоту на покупку специально оборудованного фургона ценой 70 000 долларов, который создавал впечатление его присутствия во всех местах одновременно. В течение всего года в округ приходили уведомления о прибытии конгрессмена Уилсона на следующей неделе. Чарли приезжал редко, но его фургон, наполненный опытными штатными сотрудниками и добровольцами, разъезжал по окрестностям и помогал избирателям решать вопросы социального обеспечения, медицинской помощи, ветеранов и любые другие проблемы, связанные с федеральным правительством.
Люди, для которых Чарли делал больше всего — беднейшие из бедных, — редко ходили голосовать. Но с тех пор, как его отец избежал клейма безработицы благодаря Гражданскому корпусу Рузвельта, Чарли твердо верил в благотворную роль правительства. Благодаря ему в округе появился огромный социальный центр и госпиталь для ветеранов. И повсюду, от корабельных доков Оранжа до индустриальных предприятий Лафкина, избиратели имели работу благодаря договоренностям Уилсона с оборонными подрядчиками.
Удивительно много людей во Втором избирательном округе буквально обожали его, особенно среди старшего поколения. Каждую осень Чарли устраивал турнир по домино в социальном центре Лафкина, что обходилось его штабу в 25 000 долларов, поскольку каждый участник получал в подарок набор домино с надписью «Голосуйте за Уилсона», выгравированной на оборотной стороне каждой костяшки. Более тысячи седовласых людей каждый год собирались на это мероприятие, и Чарли лично вручал счастливому победителю путевку в Вашингтон на праздник цветения вишен.
Чернокожие жители Лафкина почти поголовно голосовали за него. Их духовный лидер, преподобный Нордстрон, объяснял прихожанам, что Чарли мужественно защищает их интересы, но ему нельзя позволять заходить слишком далеко. На окраине восточного Техаса, где в бедных районах до сих бытовало мнение, что ку-клукс-клан должен вершить закон, голоса черных принадлежали Чарли. Но несмотря ни на что, в начале предварительной кампании 1984 года стало ясно, что Чарли Уилсона может спасти только одно: деньги, огромные суммы предвыборных вкладов.
Четыре кандидата, ополчившихся против него, были уверены, что Уилсон наконец преступил запретную черту. Скандал с горячей ванной в Лас-Вегасе сам по себе был плохой новостью. Но даже те, кто простил расследование по делу о наркотиках, едва ли могли объяснить бегство с места автомобильной аварии: этот инцидент выставлял Уилсона в самом неприятном свете.
