Когда Уилсон потребовал расписание поставок «Эрликонов», Макмэхон мог лишь ответить: «Будьте на связи, мы работаем над этим». Тогда Уилсон дозвонился до Кейси, но директор отделался от него сочувственными словами: «Я все понял, Чарли, позвоните мне через несколько дней, если ничего не случится».
Люди из ЦРУ и их союзники в Пентагоне были готовы навлечь на себя гнев Уилсона, потому что рассчитывали на жителей Второго избирательного округа, которые должны были избавить их от этого назойливого политика. С учетом всех скандалов казалось невероятным, что избиратели оставят такого закоренелого грешника в кресле конгрессмена.
Но в последние дни предвыборной кампании Уилсона обстановка вокруг него начала меняться. Любой, кто знаком с политическими технологиями, понимает, что имидж претендента гораздо важнее того, что он говорит по телевизору. Афганистан не стоял на повестке дня выборов, но страстная вера Уилсона в правоту своего дела пылала так ярко, что он был похож на религиозного проповедника. Возможно, Чарли не обрел Бога, но избиратели видели, что стрелка его компаса снова указывает на север.
В ночь перед выборами все близкие Чарли Уилсона собрались в его доме в Крукед-Крик: его мать, сестра, верные друзья и сотрудники. Чарльз Фосетт и Джоанна добавили блеска, прибыв на экзотическом прогулочном автомобиле, полученным Фосеттом в дар от короля Марокко. Дом был полон друзей, но среди них незримо витало ощущение, что следующий день может оказаться Ватерлоо для конгрессмена, особенно когда начали поступать первые результаты, свидетельствовавшие о победе учителя воскресной школы Джерри Джонсона в двух графствах.
Озабоченный Чарли Фосетт отвел Уилсона в сторонку и попытался взбодрить его. «Это ничего не значит, Чарли, — сказал он. — Ты сможешь гораздо лучше помогать моджахедам, если не будешь заседать в Конгрессе». Чарли был возмущен этой благонамеренной чепухой. Истина заключалась в том, что он станет совершенно бесполезен для моджахедов, если проиграет. В сущности, Уилсон не знал, кому он вообще будет нужен после поражения.
Магнат деревообрабатывающей промышленности Артур Темпл, который покровительствовал Чарли с тех пор, как тот ушел в политику, с каменным лицом наблюдал за сообщениями с мест. Темпл был отеческой фигурой для Уилсона — влиятельный бизнесмен и прогрессивный реформатор, некогда поверивший, что Чарли сможет пройти весь путь до вершины. Даже мать Чарли казалась встревоженной. Она с самого начала находилась на его стороне, проводила агитацию на благотворительных вечерах и ходила от двери к двери, подобно женщинам из клана Кеннеди. Что ей можно было сказать кроме того, что он сам навлек на себя все нынешние беды? Устав делать хорошую мину при плохой игре, Уилсон попросил Джоанну посидеть с ним наедине. «Он сказал, что его дела плохи, — вспоминает Джоанна. — А я просто сказала ему, что он замечательный. Он был для меня настоящим героем».
Когда все казалось потерянным, чаши весов постепенно начали клониться в другую сторону. На момент закрытия избирательных участков опросы на выходе давали 55 процентов за Уилсона, а 45 процентов разделились между четырьмя другими кандидатами. Чарли чудесным образом снова обрел почву под ногами Он не говорил своим благочестивым избирателям, что нуждается в их голосах ради спасения афганцев или даже ради борьбы с «империей зла». В этом не было необходимости. В чем бы ни заключались его достоинства, им нравилось то, что они видели. Уилсон остался на сцене, сохранил друзей и союзников, поэтому через два дня, когда он вернулся в столицу, вся его нерастраченная энергия обрушилась на ЦРУ.
В тот самый момент судьба Авракотоса тоже повернулась в лучшую сторону: он нашел нового влиятельного покровителя. Эд Гиновиц был вторым человеком после Клэра Джорджа, помощником заместителя директора в Оперативном управлении. Как и Гаст, Гиновиц не принадлежал к аристократической элите Агентства. Он был американцем во втором поколении, чей отец родился в Польше. Бывший морской пехотинец, он провел большую часть своей двадцатилетней службы в ЦРУ в советском отделе. Гиновиц был непримиримым противником коммунизма, и в 1984 году он занимал второй по старшинству пост в Секретной службе. Его главная задача заключалась в подборе сотрудников для особых миссий, а когда Клэр Джордж находился в отъезде, он становился заместителем директора Оперативного управления. Он мог стать очень ценным союзником, так как его образ мысли разительно отличался от убеждений Чака Когана и остальных обитателей седьмого этажа.
